Муж за алиби - Наталья Андреева

И тут она спохватилась. Надо же Василисе позвонить! Кому ж, как ни ей, быть свидетелем на Верином бракосочетании? Набрав домашний телефон подруги, Вера таинственным голосом сообщила, что у нее есть одно маленькое, но очень ответственное поручение. И пригласила Василису к себе на ужин. Весьма заинтригованная, она обещала прийти.

«Как это кстати!» — подумала Вера. У подруги как-никак трехлетний стаж замужней женщины. Василиса должна рассказать ей о той жизни, которая начинается у супругов после свадьбы. Когда марш Мендельсона и цветистые тосты, произнесенные за ломящимся от выпивки и закуски столом уже позади.

…Пышнотелая Василиса явилась в гости с плетеной корзиночкой, полной румяных домашних пирожков.

— Ты прямо как Красная Шапочка! — умилилась Вера. — Пришла в гости к больной голодной бабушке. А то у меня есть нечего!

— Знаю я твою еду, — отмахнула Василиса, ставя на кухонный стол плетеную корзиночку. — Замороженная пицца и коробочки с готовыми салатами. Сколько они уже простояли на витрине?

— Там все свежее, — обиделась Вера. — Я каждый день это ем!

— По тебе видно. Ох, Верка, какая ж ты худая! Давай налетай. Тепленькие еще, — и Василиса откинула с корзиночки белоснежное полотенце. — Угощайся.

— М-м-м… — покачала головой Вера, попробовав пирожка. — С зеленым луком, с вареными яйцами! Мои любимые! Вкусно! Слушай, Васька, а почему тебя такую хозяйственную муж бросил?

— А ты не знала, что плохих жен не бросают? Бросают хороших. Я, например, уверена, что у тебя-то как раз все будет в порядке.

— По-твоему, я буду плохой женой?

— Ну в том смысле, что не будешь суетиться возле своего благоверного. И пирожки ему печь не будешь. А он будет трескать готовые салаты из супермаркета да нахваливать.

— Еще бы! Кстати, знаешь, зачем я тебя позвала?

— Ну? — встрепенулась от любопытства Василиса.

— Давай-ка выпьем шампанского. У меня полбутылки осталось со вчерашнего вечера. Как думаешь, не выдохлось еще? Я люблю, чтоб с пузырьками.

— Вера, ты вчера пила шампанское? С кем? С мужчиной?

— Ну не одна же! Мы с Никитой праздновали помолвку.

— Ах! Значит, тебе удалось его уговорить!

— Конечно, — кивнула Вера, доставая бутылку из холодильника. — Ну наливаю?

— И когда свадьба? — осведомилась Василиса, подставляя свой бокал.

— Через десять дней.

— Так быстро?! Что, сейчас расписывают через десять дней после подачи заявления?

— Заявление я подала почти месяц назад. После того как сделала предложение.

— Даже не получив его согласия! — громко ахнула Василиса. — Ну ты даешь, Верка! Сильна!

— Пришлось потрудиться, — Вера скромно опустила глаза. — Ну выпьем, что ли?

— Выпьем! — кивнула Василиса. — За такое стоит выпить.

И повторила:

— Сильна! Давай, за тебя. За твое счастье.

Вера глотнула шампанского и потянулась к корзиночке с пирожками. Вкусно! У Василисы золотые руки. На этот раз пирожок оказался с капустой. Вера вновь похвалила подругу:

— Хорошо ты готовишь. Кстати, моей свидетельницей на свадьбе будешь ты. Ангажирую тебя на воскресенье, на двенадцать часов дня.

— Это будет первое сентября? Ой, а мне второго на работу! Пить много нельзя. Ну да ладно!

— Хочешь, приходи тридцатого в пятницу на вечеринку. Ко мне в офис. В субботу отоспишься, а в воскресенье поедем в ЗАГС.

— А в честь чего вечеринка?

— Как это в — честь чего? — удивилась Вера. — В честь моего бракосочетания!

— Да ты что, Верка? Кто ж заранее отмечает такое событие? Сглазишь!

— Предрассудки, — отрезала Вера.

— Ну как знаешь, — задумчиво сказала Василиса. — А венчаться вы будете?

— Будем. Потом поедем в ресторан. Моя мама, ты, Ольга с Марусей и, разумеется, жених.

— А его родители?

— Если приедут. Не забывай, что они живут далеко.

— Ну ради такого случая…

— Забыла спросить у Никиты, оставит он за собой еще на месяц квартиру или нет? — озабоченно сказала Вера. — Если уж его родители приедут, то лучше им ночевать там.

— А ты не хочешь с ними познакомиться поближе? — осторожно спросила подруга.

— Нет, не хочу, — отрезала Вера и быстро перешла к делу. Сказать по правде, о наполовину глухой и подслеповатой соседке она Никите соврала. С соседями во лестничной клетке Вера никогда не общалась. Ограничивалась сухими «здравствуйте». А меж тем алиби следовало запастись на всякий случай. И Вера начала обрабатывать Василису: — Послушай, у меня к тебе будет маленькая просьба.

— Какая?

— Ты на прошлой неделе никуда не уезжала?

— Нет, дома сидела. А что?

— Одна?

— Верка, ты смеешься! Конечно, одна! — Василиса, похоже, слегка захмелела от шампанского.

— А к тебе кто-нибудь заходил?

— Что ты! Ну кто ко мне может зайти? Я ж в отпуске. Лежу на диване, читаю любовные романы. Взяла в библиотеке штук десять сразу.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнула Вера. — Тогда ты можешь подтвердить, что в один из вечеров заехала ко мне часов в одиннадцать и осталась ночевать.

— Осталась ночевать? — откровенно удивилась Василиса. — Когда ж это было в последний раз?

— Вот для того, чтобы этот факт ни у кого не вызвал сомнения, ты останешься у меня сегодня. Не могу же я отпустить тебя домой в таком виде?

— А в каком таком виде? — хихикнула Василиса.

— Мы с тобой сейчас удобно устроимся в большой комнате, перед телевизором, с бутылкой шампанского и коробкой шоколадных конфет и вволю посплетничаем.

— Ой, Верка! — Василиса всплеснула пухлыми ручками. — Да ты становишься женщиной!

— А кем я до сих пор, по-твоему, была?

— Ты была на машину похожа. И даже руками так странно размахивала при ходьбе: туда-сюда, туда-сюда. Как робот.

— А сейчас?

— Ну-ка, пройдись, — попросила Василиса. А когда Вера прошлась по кухне, неуверенно сказала. — Вроде прошло. Слушай, так мы ж все шампанское выпили! Бутылка-то пустая!

— У меня еще есть. В баре, в большой комнате.

— Так его ж охладить надо!

— Охладим. Ну как? Остаешься?

— Ага! Ой, как хорошо сидим! Жалко, девчонок с нами нет! Но у них же мужья! И дети… Вера, ты ребеночка хочешь?

— Там видно будет… Давай-ка, подруга, мы пойдем в комнату, на мой любимый диванчик.

Василиса прихватила бокалы, Вера шампанское и шоколадные конфеты, и вскоре они с подругой удобно расположились в большой комнате. Василиса полулежала на диване, разглядывая потолок, и не переставала удивляться: