Аукцион волшебного хлама - Дарья Донцова

Войцеховская чем-то зашуршала.

– Ну, и потом мы ее в Италию пригласили, Лолка Энцо увидела. Остальное тебе известно. Ей и впрямь не везло. За что ни принималась, везде фигня получалась.

Я вспомнила куклу, которая сидела на полке в спальне.

– Свой портрет она получила, мечтала о таком подарке.

– Ты о чем? – удивилась Элен.

– Игрушка, которую ты взяла на память о сестре, – напомнила я.

– Здорово сделано, – тихо отметила Элен. – Нашла у марионетки под платьем ярлычок. Кукляшку сделал Николай Болотов.

Из меня вырвался вопль:

– Кто?!

– Ух, напугала меня, так заорала, что мне в ухо словно нож воткнули. Куклу Лолы сделал Николай Болотов. Учитывая, как сестра относилась к сексу, думаю, она с мужиком спала! Он был ее любовником. Или расплатилась одноразовым удовольствием за его работу.

Глава 31

– Вы поужинать? – спросил меня парень у входа.

– Хочу воспользоваться абонентским ящиком, – ответила я, – вон тем! Где дверка открыта.

– Пожалуйста, – не стал возражать юноша, – но ячейки только для посетителей ресторана. Чашечку кофе возьмите – и получите ключ! Сядьте за столик, получите к напитку бесплатно наше фирменное печенье. Много не потратите, отдохнете и воспользуетесь ячейкой даром.

– Спасибо, – улыбнулась я.

Кофе на самом деле оказался вкусным, печенье тоже порадовало. Через четверть часа я отправилась к ящикам, получила нужный ключ, положила внутрь конверт с двадцатью тысячами. Далее я намеревалась выйти на улицу, войти в магазин, который расположен на другой стороне дороги, встать у витрины и понаблюдать за теми, кто начнет забегать в кафе. Очень надеюсь, что Ричард приедет на машине – сфотографирую номерной знак. Якиманов узнает имя, на кого он зарегистрирован.

Но не успела я запереть дверку, как перед глазами запрыгали черные точки, к горлу подкатила тошнота, ноги превратились в вату.

– Девушка, вам плохо? – донесся издалека голос гардеробщика. – Садитесь.

Чьи-то руки крепко схватили меня за талию, в нос ударил запах парфюма… Томилин… Томилин… Тошнота усилилась.

– Не нервничайте, – попросил другой голос, – сейчас врача вызовем. Погода плохая, дождь льет…

Потом меня подняли и понесли. Сопротивляться сил не было, язык не работал, веки поднять не удалось, пошевелить рукой или ногой оказалось невозможно, тело словно веревками стянуло. Но мозг почему-то пытался работать. Мысли всплывали, как пузырьки воздуха из воды.

Не жалуюсь на здоровье, валиться без сознания – не мое хобби. Ничего необычного я сегодня не ела, не пила. Нехорошо мне стало после капучино с печеньем. Значит, что-то не так с кофе.

Меня уложили на сиденье машины, куда-то везут. В салоне два человека. Как это поняла, если не могу открыть глаза? У меня есть нос! Я могу заменить собаку, которую натренировали на косяк грибов под названием трюфели, или исполнить роль ищейки, которая идет по следу и находит все что следует. Сейчас в салоне пахнет мужским одеколоном от известной дорогой французской фирмы и парфюмом, который пытается продвинуть на рынке наш российский создатель духов Игорь Томилин. Автомобиль, вероятно, тоже дорогой – он едет, как плывет, сиденье обито натуральной кожей. Каким образом, не обладая способностью пошевелиться, я сумела прийти к такому выводу? Кожзам издает другой запах. А еще на этой машине часто ездит тот, кто курит трубку – аромат хорошего настоящего голландского табака трудно выветрить.

– Ну и на … ты … затеял? – спросил мужской голос.

– Тсс, – шикнул кто-то.

– Она спит, – отозвался тот же баритон, – не шевелится, глаза закрыты. Какого … велел девке кофе дать? Да еще в мою машину ее припер!

– ..! ГАИ! – воскликнул второй мужчина. – Уходим.

– Идиот! Тормози!

– Увидят ее!

– Б…, остановись!

Послышались шорох, скрип и хриплый бас:

– Инспектор Романов. Ваши документы, пожалуйста!

– Что не так, командир? – осведомился тот, кого я посчитала главным в паре.

– Вы проехали на красный сигнал светофора.

– Вот..! Перенервничал. Глянь на заднее сиденье. Видишь бабу? Она спит.

– Да, – протянул дорожный полицейский.

– Сестра моя, – уверенно начал лгать мужчина. – Импланты поставила, под наркозом. Решила во сне зубы сделать. Никому не сказала, мне на работу стоматолог позвонил, попросил забрать. Клиника закрывается, а Ленка все дрыхнет. Вот, б…, дура!

– Сам дантиста боюсь, – признался гаишник. – Ладно, везите красавицу, только будьте аккуратны.

– Спасибо, командир. Чтоб у тебя зубы никогда не болели!

В ответ послышался смех, машина поехала, раздалось тихое:

– Уф!

– Перепугался?

– Нет конечно!

– Не бреши! Запомни, не надо ничего и никого прятать, найди хорошее объяснение, почему у тебя в багажнике труп лежит! Не бойся проверки.

– Ага, и что сказать, когда жмурик на виду?

– Ну, типа так: «Командир, помоги, звонил в полицию, там автоответчик, а мужик на дороге загибался, что-то плохо ему совсем. Ну, и повез сам беднягу в больницу». Гаишник глянет: «Да он уже того! Труповозка нужна!» Вот тогда начинай истерить: «Как же так? Подобрал его неподалеку! На стоянке у торгового центра». И много не болтай, повторяй всем одно и то же.

– Ты всерьез?

– Да. Лучше так, чем удирать.

– А с бабой че делать?

– Оставим в Мушкино! Помрет скоро! Ей Владька велел налить всю дозу, там на восемьдесят кило. А эту плевком сшибить можно.

– ..!

– Поосторожнее со словами! Я тут старший.

– Не про тебя говорю – про Влада!

– И с ним аккуратно, Борисов только с виду пацан.

– Что он мне сделает?

– Когда сделает, тогда и узнаешь, только поздно будет! Любишь красивых девочек?

– А ты нет?

– У Владика есть такая, прямо огонь. Нагадишь ему – он тебя с ней сведет.

– И что?

– Ничего! Повеселишься недельку, больше не выдержишь. Внешне она ничего, а мозга нет, дура дурой. С такой хорошо на пару раз, потом придушить охота. Пошлешь ее куда подальше, и тут капец тебе.

– Что-то не понял. Пересрусь с Монголом, он меня с бабой познакомит. Почему мне от этого будет плохо?

– Не, не плохо. Прямо …!

– Понять тебя невозможно. Ну, насрал я Владьке, и чего? Ну, привел он мне девку. Где …? Почему мне капец?

– Будешь лежать в гробу, мерзнуть!

– Девка меня того-самого?

– Это ты сказал, не я.

– Всерьез, что ли?

– Нет, шутка такая! Ты мне кто?

– Не понял…

– Мы кем друг другу приходимся?

– Двоюродными братьями.

– Поэтому и говорю тебе то, чего другим не говорю – на них посрать. А ты, хоть и говнюк, да родня.

– Говори