Казароза - Леонид Абрамович Юзефович

В рекреации грянули шаги. Дверь со стуком распахнулась, в нее головой вперед влетел кто-то, кому, видать, крепко поддали сзади. В следующую секунду Свечников понял, что это Порох. За ним вошел незнакомый парень с наганом, последним — Нейман тоже с револьвером в руке.

— Не ранены? — осведомился он прямо с порога.

— Нет.

— Можете идти, — повелительно бросил Нейман в сторону Вагина и, когда тот вышел, снова повернулся к Свечникову:

— Ну, и что вы здесь делаете?

— Пытаюсь восстановить картину вчерашних событий.

— А почему свет не зажгли?

— Не горит. Что-то с проводкой или на станции отключили.

Парень с наганом, оставшийся возле дверей, ладонью ударил по одному из выключателей. Послушно зажглась ближайшая к сцене лампочка. В ее желтом блеске бесстыдно оголились грязные обои, ободранные стулья, за ногу прикованный цепью к стене, как колодник, помутневший рояль. Подсолнуховая лузга забелела на полу, дранка выступила на потолке в тех местах, где под пулями из курсантского «гассера» отслоилась штукатурка.

Остальные выключатели сработали так же исправно.

— Врать нехорошо, — улыбнулся Нейман. — Кого-то вы опасались, раз электричество не включили. Служить мишенью вам, естественно, не хотелось. Не пойму только, зачем вы встали у открытого окна рядом с горящей свечой. Поступок, прямо скажем, неосмотрительный.

Порох помалкивал. Рубаха порвана подмышкой, губа разбита, кровоподтек наливается над левым глазом, на мощной, как у питекантропа, надбровной дуге. Студент физмата, он уверял, будто такое строение лобной части черепа свидетельствует о выдающихся математических способностях. Это-то и позволяло ему холодно исчислить все пороки эсперанто и достоинства непо.

— Ты стрелял? — спросил Свечников.

Порох затряс головой, одновременно втягивая ее в плечи на тот случай, если опять станут бить.

— Он, — сказал Нейман. — Во дворе больше никого не было.

— Был! — запротестовал Порох. — Там кто-то был! Я видел!

— Кого ты видел?

— Не знаю. Я его не рассмотрел.

— Если стрелял не ты, почему побежал от нас?

— Испугался. Я же не знал, кто вы такие.

— Врет, — констатировал Нейман.

— Но почему? — засомневался Свечников. — Что я ему сделал?

— В самом деле не понимаете?

— Честное слово!

— Три дня назад его отчислили из университета за погромные настроения. Вы же сами писали об этом в губком. Он еще позавчера грозился вас убить.

— Я просто так говорил, со злости! — оправдался Порох.

— А чего тебя понесло сюда, на ночь глядя? — спросил Нейман.

— Даневич велел прийти, а сам не пришел.

— Это правда, — вмешался Свечников. — Я им тут назначил свидание.

— Зачем?

— Они вчера сидели в задних рядах. Думал, покажут мне, где кто находился после того, как погасили свет.

— Ладно, завтра проверим. Уведи его, — кивая на Пороха, велел Нейман парню с наганом.

Подождав, пока за ними закроется дверь, Свечников сказал:

— Вы ведь из питерской чрезвычайки, ваша задача — Алферьев. Чего ради вы занимаетесь делами нашего клуба?

— Плевал я на ваш клуб! Я хочу понять, кто и зачем убил Казарозу. На местные кадры надежды мало, пришлось разбираться самому.

— И разобрались?

— Перестаньте, вы отлично понимаете, что стреляли не в нее, а в вас. Вчера Порох промахнулся и сегодня решил исправить ошибку. Возможно, — милостиво допустил Нейман, — его вы действительно не брали в расчет, но, что вас хотят убить, знали. Поэтому и свет не зажгли… Кого вы подозревали?

— Никого. В голову не приходило, что кто-то мог выстрелить в меня.

— А Варанкин? Сикорский?

— С какой стати?

— Председатель правления клуба «Эсперо» числится в штате губисполкома. Кроме пайка, ему полагается денежный оклад в совзнаках. К тому же в его распоряжении находятся членские взносы. Есть и еще кое-какие возможности, из которых тоже можно извлечь выгоду. Насколько мне известно, Сикорский хотел бы остаться на своей должности, а Варанкин — занять ее. Вы мешали им обоим. Скоро выборы, а у вас, говорят, наибольшие шансы быть избранным.

— Кто говорит?

— Вчера я слышал, как Варанкин сказал об этом рыжей барышне. Ее зовут Ида. Она ваша любовница.

— Вы-то откуда знаете? — поразился Свечников.

— От Сикорского. Сегодня мы с ним встречались. Я сообщил ему, что Казарозу убил не курсант, а кто-то другой. И что этот человек целился в вас.

— С чего вы решили, что в меня? Там было полно народу.

— Да, но впереди вся публика сидела на местах. Стояли вы один, это я хорошо помню. Пуля прошла как раз на уровне вашей головы. Я спросил у Сикорского, кто ненавидел вас настолько, что мог бы решиться на убийство. Он назвал Варанкина.

— Почему?

— Эта рыжая раньше была его любовницей. Она дала ему отставку из-за вас. Верно?

— В какой-то степени, — вынужден был признать Свечников.

— Итого, у Варанкина было сразу две причины от вас избавиться. Поначалу я грешил на него, но, как видите, ошибся. Казарозу убил Порох. Помните, где он сидел во время концерта?

Свечников показал и направился туда, не дожидаясь, пока Нейман попросит его пересесть.

— Стул на сцене, — пояснил он, — я поставил там, где стояла Казароза.

— Отлично. Я вижу, мы друг друга понимаем. Нейман прошел в четвертый ряд и оттуда сказал:

— Я сидел вот здесь, вы — через стул от меня. Когда Казароза начала петь, вы подошли ко мне, но слушали ее стоя… Теперь смотрите. Вы, то есть Порох, я, то есть вы, и стул на сцене, то есть Казароза, это три точки, и они лежат практически на одной прямой. Стреляя в вас, он попал в нее. Вам сильно повезло.

Он вернулся на прежнее место и заговорил снова:

— Только мы ушли, к Караваеву явился один его негласный сотрудник из студентов. Он сообщил, что Порох собирается вас убить. Я тут же все понял и приказал последить за ним. У меня было опасение, что он не оставил идею с вами поквитаться. В общем, когда около одиннадцати Порох вышел из дому, мне дали знать. Я решил понаблюдать за ним лично. Он подошел к училищу, затем направился во двор. Через минуту раздался выстрел. Мы бросились к воротам, он увидел нас и побежал. По дороге успел выбросить револьвер.

— Вы его нашли?

— Сейчас темно, завтра найдем. Я примерно знаю, где нужно искать.

— Даневича тоже отчислили из университета?

— Нет. Его — нет.