Вкус денег - Фридрих Незнанский

- Мы на перекрестке стекла протирали, - объяснял взахлеб Леша, бурно жестикулируя. - Уже замерзли как цуцики, хотели по домам разбегаться, а тут один хмырь из "мэрса" пять баксов дал. Ну, думаем, поперло, надо еще постоять. Стоим, а мимо одни "москвичи" раздолбанные, редко "шестерка" или "восьмерка", такие скорей удавятся, чем заплатят. А потом "бээмвуха" зеленая едет. Думали, клиент. Тряпки приготовили, а она тормозит и как в кино: из окна дуло высовывается и тра-та-та-та. Стекла в кафухе хлобысь - и вдребезги. А дуло так медленно из стороны в сторону… Потом, значит, сорвалась и на красный свет в-жжж! Там чуть "жигуль" в столб не въехал…

- Номер запомнили? - осведомился Майский, тщательно конспектировавший рассказ.

- Не-а, они грязью специально залепленные были.

- А водителя видели? Сколько человек было в машине?

- Да ни хрена мы не видели! Эта сука вон Генку чуть не переехала, еле отскочил.

Генка в подтверждение еще раз помял себя сквозь куртку и скривился от боли:

- В столб! Прямо бочиной!

- А почему сука? - заинтересовался Валера. - Это образное выражение такое или за рулем была женщина?

- Стреляла вроде бы баба, а с водилой она была или сама - хрен его знает, стекла тонированные. Но стреляла с переда, не с зада, это точно.

- Вы лицо видели или, может, волосы? Откуда знаете, что женщина?

- Руку видели. Под цевьем. В блестящей перчатке.

Денис прикинул расстояние, с которого пацаны наблюдали за событиями, - метров двадцать. Могли действительно видеть, а могли и навоображать.

- Врут, - констатировал Майский, отпустив пацанов. - Машину, может, они и видели, а остальное - насочиняли. Как пить дать. Насмотрелись боевиков. Я в их годы Достоевского под одеялом с фонариком читал по ночам. Разговаривал как люди и после школы уроками занимался.

- Только про Достоевского не лепи! - возмутился Денис. - Не поверю.

- Ну и не верь, - обиделся Валера.

Наконец приехала дежурная оперативно-следственная группа ГУВД и понемногу поредела толпа. В патрульной машине печка работала на полную мощность, и Денис с Майским слегка упрели. Нужно было срочно освежиться. А где это, спрашивается, лучше всего сделать, как не в баре?

Бармена они нашли на маленькой кухоньке, он пил водку и писал заявление об уходе. Обслужить их он не захотел, только кивнул на холодильник: берите, мол, что хотите. Денис взял банку "Хайнекена", а Валера - минералки.

О последних минутах Бережного и Феоктистова бармен смог рассказать немного:

- Пришли, заказали пива и бутерброды с колбасой. Сели, выпили, еще по одной заказали. Светка, официантка наша, понесла им бокалы. А когда началось, я просто за стойку упал, и все.

- О чем они разговаривали, не слышали? - спросил Майский.

- О перспективах.

- В смысле?

- Тот, с сумкой, говорил о перспективах.

- Перспективах чего?

- Не знаю. Я только одно слово запомнил. А второй молчал почти все время.

- А раньше они здесь не появлялись? Постоянными клиентами не были?

- Не помню. Тот, который с сумкой, от второго, кажется, чего-то хотел. "Пойдем выпьем, пойдем выпьем…" А второй, видно, не хотел, отказывался от чего-то или, может, спешил.

- А кто и откуда стрелял, видели?

- Я за стойкой лежал.

- Ну, вы же не заранее за стойку улеглись?

- Нет, в самый момент. И ничего не видел.

- А заявление зачем подаете?

- В поезд пойду работать, в вагон-ресторан, там хоть не каждый день стреляют.

- Можно подумать, здесь каждый день, - возмутился Валера.

- Да идите вы знаете куда?! - взвился вдруг бармен. - Я шесть баров уже сменил. За последний год. Вы там в своей милиции ни черта не делаете, а я еще жить хочу. У меня напарника месяц назад убили - мудак какой-то из "новых" бутылкой водки ему в голову кинул, несвежая, видите ли, сивухой воняет, и "ронсоном" золотым вдогонку. И чиркнуть не забыл, козлина. Было ему что-нибудь за это?! Да ни фига ему не было. И вообще, больше ни слова не скажу. Хотите - сажайте меня. А не хотите - с кем другим разговаривайте.

Они поговорили еще с толстеньким господином, за которым "скорая" так и не приехала, и он со своей "контуженой рукой" (пуля пробила только пальто) требовал сатисфакции от экспертов. Мужичок тоже ничего не видел, то есть видел машину, но ни марки, ни цвета не запомнил, и видел огромный черный пулемет, который поливал огнем все, что движется.

Патологоанатом новых фактов Майскому не сообщил: стреляли действительно из автомата Калашникова, Бережной умер мгновенно, Феоктистов - от потери крови, но даже если бы "скорая" ждала за углом, его бы вряд ли удалось спасти - перебит позвоночник и прострелена паховая артерия. Он сидел лицом к окну и, очевидно, вскочил, когда увидел стрелка. В Бережного стреляли сзади. На тротуаре обнаружено только две гильзы, остальные, видимо, остались в машине.

- Ну и что ты об этом думаешь? - поинтересовался Валера.

- Если ты о перспективах, то это просто: Феоктистов был парень, сдвинутый на своих канадских чудодейственных товарах, и, скорее всего, предлагал Бережному наладить совместный бизнес. А вот почему их убрали - это, конечно, вопрос.

- Ты же не думаешь, что это случайность? Ехал себе маньяк, захотел пострелять, увидел подходящее стекло, которое красиво брызгает в разные стороны от автоматной очереди…

- Не думаю. И тем не менее могли избавляться от свидетеля, а могли убирать киллера. И кто из двоих был мишенью, а кто просто рядом оказался?

- Ты, Денис, не мути, - возмутился Майский. - Проблемные вопросы я сам ставить умею. Давай вербализуем все возможные варианты, а после вычленим наиболее перспективные.

По- моему, не кончись так неожиданно социализм, усмехнулся про себя Денис, быть бы Валере пропагандистом-агитатором.

- Вариантов нам не жалко. - Денис приготовил пальцы и стал их аккуратно загибать: - Киллера могли убить: заказчик лично, киллер второго уровня по требованию заказчика, братва волгоградская, братва московская, оскорбленные родственники, народный мститель или, наконец, совершенно левый товарищ, не имеющий к нашему делу никакого отношения, поскольку убивал киллера он за другое дело. - Валера с умным видом слушал и даже что-то конспектировал. Ободренный таким вниманием - не каждый день удается излить накопившийся в голове бред на благодарного слушателя - Денис продолжил: - Кроме того, киллер мог убить свидетеля, гражданин Иванов мог убить Бережного за то, что он сгноил цветы и не поздравил даму с юбилеем, и, наконец, кто угодно мог убить Феоктистова просто потому, что тот был представителем "известной канадской фирмы" и очень многих достал своим ненавязчивым сервисом.