Мой бывший враг - Наталья Берзина

– Здорово! – воскликнул он, глядя на Алесю восторженными глазами. – Никогда не думал, что вы так отлично катаетесь. Любите горные лыжи?

– В горах не приходилось бывать. Но на обычных, беговых, надеюсь, еще смогу себя показать, – ответила Алеся и, улыбнувшись, добавила: – Я в молодости серьезно лыжами занималась. На соревнованиях выступала. А ты где так научился?

– С отцом, да и теперь, как только выпадает возможность, езжу в Силичи, там трасса неплохая.

– А раньше что, в Куршевель?

– Нет, что вы! В Карпаты! У отца там друзья. Тоже на лыжах помешанные. Вот и я с ними. С детства.

– Понятно. Выходит, и ваш отец – тоже лыжник?

– Еще какой! Только времени обычно у него не хватает. Вот и сегодня засел за работу. Вы еще не жалеете, что приехали? Это все Сашка организовал. Отца уговаривал целую неделю. Даже клятвенно обещал, что победит на олимпиаде. И ведь сдержал слово, чертенок!

– Он у вас вообще молодец. Упертый.

– Это у нас семейное. И мама наша такая же была. Я, правда, ее помню, а Санька, тот вообще-то не очень. Ему всего четыре года тогда было.

– А ты как сюда добирался?

– На машине, мне отец на восемнадцатилетие подарил. Чтобы я мог по возможности домой заезжать. На машине это проще. Три часа – и ты дома.

– Давай еще спустимся? – спросила Алеся.

– Конечно! А ради чего мы здесь? Кататься и получать удовольствие. Завтра мне в универ возвращаться. В понедельник к восьми на занятия. Отец не разрешает быстро ездить. Говорит, тише едешь – дальше будешь. А вы машину водите?

– Да, уже скоро двадцать лет.

– Сколько? Двадцать? – ошеломленно переспросил Стас, явно вычисляя, сколько лет Алесе.

Глядя на его реакцию, Алеся невольно усмехнулась:

– Не мучайся, мне тридцать восемь лет. Ты бы просто на Лерку посмотрел и посчитал. Я уже весьма зрелая женщина бальзаковского возраста.

– Никогда бы не подумал! Вы так отлично смотритесь – и фигура, и лицо. Кроме того, вы такая спортивная!

– Ты уже научился делать женщинам комплименты? – лукаво улыбнулась Алеся.

– Но вы действительно неправдоподобно красивая женщина.

– Хватит со мной заигрывать! Полезли на горку. Там наши уже соскучились! – рассмеялась она, показывая наверх.

Там действительно и Лера, и Кристина Яновна уже напряженно всматривались, пытаясь понять, что задержало Алесю и Стаса на поле.

Вволю накатавшись, они вернулись в дом. Пока снимали заснеженную одежду, пока отряхивались, Стас поднялся в кабинет, но не обнаружил в нем отца.

– Все ясно, наверное, в подвале развлекается, – сказал он, спускаясь в гостиную.

– Это как же? – спросила Алеся, беря лыжи.

– Сейчас увидите, – улыбнулся Стас. – Саша, забирай санки – и в подвал.

Едва они спустились по крутой лестнице и открыли дверь, послышались глухие хлопки. Подвал оказался очень просторен. Виктор стоял спиной к вошедшим и методично всаживал пули в закрепленную на противоположной стене мишень.

– Это у него такое веселенькое хобби. Если на работе не идут дела, все люди как люди – в клуб, а папаня – в тир. И отрывается по полной программе. Вот и сегодня, по-видимому, что-то не заладилось, поэтому он и спрятался от глаз людских. Да вы не обращайте внимания, он сейчас все равно ничего не слышит. Специально наушники надевает, чтобы на уши не давило.

– И давно он увлекается стрельбой?

– Сколько себя помню. Сначала пневматические пистолеты в доме не переводились, а когда стал управляющим банком, выхлопотал себе разрешение на более серьезную игрушку.

– А ты сам не стреляешь? – спросила Алеся, ставя лыжи на специальную подставку.

– Нет. Не люблю, – просто ответил Станислав. – Мне кажется подобное занятие варварством. Стрельба по бумажкам – глупа, а поражение реальной цели, человека или животного, – примитивное убийство.

– Как же в таком случае компьютерные игры? Разве они не провоцируют насилие?

– А я в них не играю! И другим не советую. Сашка, тот тоже в стрелялки не играет. Предпочитает более миролюбивые геймины.

– В таком случае как же ты относишься к увлечению отца?

– Терпимо, он человек другого поколения. Ему можно такое простить. А почему вы спрашиваете?

– Ты можешь мне не поверить, но я мастер спорта по стрельбе. Мне очень нравилось стрелять. Понимаешь, стрельба тренирует в человеке очень много полезных качеств – волю, терпение, выдержку, да и физическую силу, наконец.

– Хотите вспомнить, каково это – держать в руках оружие?

– Нет, наверное. Не хочется мешать твоему отцу.

– Бросьте! – воскликнул Станислав. – Я мигом!

Он шагнул к отцу и, положив ему руку на плечо, заставил прекратить стрельбу. Виктор удивленно оглянулся и, увидев Алесю, стянул с головы наушники.

– Что вы здесь делаете? – спросил он, не сводя глаз с женщины.

– Просто смотрим. А что у вас за пистолет? Я с такими не встречалась, – спросила Алеся, рассматривая оружие в руках Виктора.

– «Марго», гражданская версия спортивного пистолета Марголина. А вы что, знакомы с оружием?

– Немного, в частности, потому и удивилась, с «марголиным» я столкнулась еще в школе, когда занималась в секции.

– Так, выходит, вы еще и стрелок? – удивился Виктор.

– Не просто стрелок, а самый настоящий снайпер! Мастер спорта по стрельбе! – вмешался в разговор Станислав.

– Ты мне льстишь, Стас. Снайперу нужны железные нервы и невероятное терпение, я просто неплохо стреляю, – поправила его Алеся и тут же обратилась к Виктору: – Можно попробовать?

– Пожалуйста! – сказал он, зарядил новую обойму и протянул пистолет Алесе.

Вечером, за ужином, только и было разговоров что о мастерской стрельбе Алеси. Станислав рассыпался в восторгах, а Саша смотрел на нее широко распахнутыми от восхищения глазами, только Виктор больше внимания уделял Кристине Яновне, временами мило кокетничал с ней. Лера старалась не демонстрировать интереса, лишь поглядывала то на мать, то на хозяина дома.

На следующее утро сильный ветер нагнал снежные тучи, а ближе к обеду зарядил дождь. О том, чтобы отправиться, как планировали, в лес, не могло идти и речи. Станислав, не дожидаясь обеда, по настоянию отца уехал, и до самого вечера Алеся посвятила себя разговорам с Сашей. Сам Виктор колдовал вместе с Кристиной Яновной и Лерой на кухне, готовил что-то потрясающее.

Возвращались в город они в плотном тумане, под унылым, не прекращающимся ни на минуту дождем. При въезде уперлись в огромную, бесконечную пробку. Виктор нервничал, пытался вырваться из плотной череды машин, но все полосы были настолько заполнены, что уважения к его джипу никто и не подумал проявить. Тихо шепча ругательства, Виктор полз со скоростью черепахи в раздражающе тесном строю. Лера задремала, привалившись к обитой кожей двери. Алеся, откинувшись, смотрела на косые струи дождя, полощущиеся в свете фонарей. Назойливый неоновый блеск рекламы непрерывно бил по глазам, отвлекая, не давая сосредоточиться, поймать ускользающую и, наверное, потому кажущуюся такой важной мысль. По мере продвижения к центру города пробка становилась то плотнее, то разреженнее – и иногда удавалось даже ехать с более или менее приемлемой скоростью. Лишь когда свернули с Замковой к ратуше, на улице стало относительно свободно и Виктор, вдавив педаль в пол, решительно направил тяжелую машину в гору. Развернувшись в тесном дворе, помог выбраться гостьям из высоченного джипа, занес вещи в квартиру и, остановившись у порога, осторожно взял Алесю за локоть.