Полигон - Елена Грановская

— Может, ты прав. Сейчас мы не узнаем, к чему призвали быть готовыми эти посты. Но явно какую-то одну легенду им всем подсунули. Как только сказали действовать: стрелять на поражение? обездвижить? задержать до прибытия ближайших знающих? На всех ведь устройств точно не хватит.

— Что за устройства?

— Я заметил, что на зверях закреплены какие-то дистанционные приемники. И был свидетелем, как существо рассвирепело и солдаты полигона не стали применять оружие, а сперва какое-то время задействовали устройства в руках. В этот момент зверя будто пронизывало током, он дергался, как при ударе шокером, очень похоже, и оставался без сил.

— М-да, плохо тем ребятам, в группе которых не будет ни одного парня с этой штукой.

— Видимо, они как раз и будут применять огнестрел.

— Но если с него существа больше озвереют и разорвут всех на клочки?

Подполковник не ответил, но многозначительно повел плечами и вздохнул. Офицеры переглянулись.

— В путь? — Сезонов завел мотор.

Власов молча кивнул.

Без включенных фар, едва слышно шурша шинами и урча мотором, «нива» медленно выехала из гаражей.

Улицы пустовали. На парковочных местах вдоль проезжих дорог не было скоплений личных автомобилей, которые в обычные дни зачастую оставлялись владельцами. Казалось, те машины, что не ночуют на частной парковке, теснились во дворах. Даже ночные и круглосуточные заведения сейчас оказались закрыты. Ни в одном окне жилого дома не горел свет. Во многих даже опущены шторы и жалюзи. У уличных ночных фонарей сбавлена яркость. Город будто вымер, что показалось Сезонову невероятным. Известные русское авось и пренебрежение правилами в эту ночь словно исчезли из коллективного разума, своим уходом превратив горожан, даже самых любопытных, в законопослушных и исполнительных.

Проехав несколько кварталов, сверяясь по отметкам Власова на карте, объезжая посты, Сезонов внимательно вглядывался в каждый уличный поворот, пытаясь выбраться с северных улиц к Мышкинскому проезду на другой берег речки Которосли для выезда — пусть даже не вполне прямыми, окольными, путями — на шоссе в сторону Туношны. Еще никому они не попались. Никто не остановил их, противоправно находящихся в неположенный час на улице. Возникала лишь одна проблема: во всех трех местах, по ту сторону мостов, ведущих на другой берег, в точках перекрестков и площади собраны, опять же судя по рисункам Власова, ночные отряды силовиков. Было решено ехать выбранной дорогой: там поставлены лишь двое без транспорта; от них, пеших, в случае чего можно оторваться, а пока они вызывают «колесную» подмогу, докладывая о примерном направлении машины, «нива» попетляет, запутает след и выедет на нужный проспект.

От волнения, не отпускавшего его все последние минуты, Власов озвучивал любые мысли, приходящие в голову по поводу устранения существ, и в надежде найти поддержу у Сезонова оборачивался к нему, не забывая при этом оглядываться по сторонам. Но подполковник был предельно сосредоточен и высматривал дорогу не только перед собой, но и стрелял глазами по дворам и даже крышам. Ясно теперь, почему все ограничения объявлены ночью: существа — ночные жители, как упоминал Багров. Если они и правда могли выбраться с полигона и оказаться близ Ярославля, то днем где-то отсыпались, — интересно вот, где? — а только настала ночь, активизировались, выбрались и продолжили свое путешествие. Всё же что стало причиной их разъяренности? Не я ведь их напугал тогда в лесу! Сказал тоже: «напугал»! Этих тварей сам кто хочешь испугается, а они кого могут бояться?

— А если существо нападет на бездомного? На человека, собаку? Им-то где укрыться, с ними профилактическую работу не проведешь… — вслух размышлял капитан, вглядываясь в зеркала заднего вида.

— Ты хочешь услышать, как я скажу, что оно их сожрет? — немного помолчав, довольно жестко ответил Сезонов, но тут же извинился, признавшись, что на самом деле очень нервничает, только старается не подавать вид перед младшим офицером.

— Да понимаю я вас, товарищ главный… А вдруг нет? Не съест? Вдруг эти звери какие-то, ну, как сказать, избирательные: что жрать, а что нет?

— Хочешь выяснить? — мрачный Сезонов не посмотрел на капитана, но в его голосе Власов услышал тревогу.

— Да не особо, знаете ли, желается…

Капитан поерзал в кресле, оглядывая улицу в боковое стекло.

В паре кварталов впереди к перекрестку улицы, по которой ехала «нива», приближались огни, рычал мотор. Наверное, силовики меняют дислокацию или ищут нарушителей спецчаса. Сезонов срочно изменил путь, свернув через открытый двор в новое место, и, будто был сам себе автонавигатор, перестроил маршрут в голове.

— Через Толбухинский мост не получится, Командор. — Власов, посмотрев на карту с маркерными метками, покачал головой. — Там две «разведки»: «гусеница» и «колесо».

— Что ж, остаются два, которые недалеко от Кремля? — Сезонов скривил губы.

— Да. Но к ним подъезжать — только время терять: в центре чуть ли не на каждом перекрестке понатыканы посты. Мы так весь город вдоль и поперек объедем, товарищ подполковник, — вздохнул Власов.

— Тише едешь — дальше будешь, товарищ капитан. Поспешать надо медленно, — произнес Сезонов, взглянув на офицера.

— Так нам же каждая минута, секунда дорога́!

— Это верно. Но ничего не поделаешь.

Они сильно отклонились от изначального маршрута: «ниве» пришлось отъезжать обратно в город, чтобы затем вновь направиться на юг. Это раздражало и волновало Сезонова, но он не мог найти какой-то другой выход из сложившейся ситуации. Теперь он действительно попал в главный капкан обстоятельств, вокруг которого расставлены силки поменьше, и ничего не остается, как бродить вокруг последних, ожидая, когда какой-то схлопнется первым и даст возможность выбраться из окружения.

«Нива» подъезжала к Советской площади, где стояла Ильинская церковь — одна из главных городских достопримечательностей и архитектурных памятников.

— ВалерИгорич, осторожно, надо свернуть. Прямо впереди пост. — Власов посмотрел вперед и в самом конце Советской улицы, упирающейся в одноименную площадь, увидел очертания дозорного автомобиля в падающей на него подсветке церкви.

— Некуда деваться, Юра. Заметят — дадим дёру отсюда до Московского проспекта. Недалеко как раз. — Сезонов на миг опустил взгляд на разложенную на коленях капитана карту и свернул с дороги на тротуар.

Стремительная крупная тень переметнулась с крыши одного дома на соседний по нечетной стороне улицы прямо над «нивой», не произведя практически никакого шума. Власов заметил движение. «Это точно не птица, — подумал капитан, — слишком большая. Может, человек, типа снайпер? Только бы не то, о чем я думаю…»

— Товарищ подполковник. Там,