Любовь и птеродактили - Елена Ивановна Логунова

– Какая встреча! – дарлинг разулыбался, а Светозарная почему-то попятилась и отступила в толпу.

Бабай не сразу нас заметил, пришлось подергать его за рукав:

– Ой, привет, и ты тут?

Вадик вздрогнул, но сразу взял себя в руки и важно, как умеют только чиновники, изрек:

– Весь город тут! Сегодня мы провожаем в последний путь нашего знаменитого земляка, выдающегося гражданина, чьими трудами прирастала родная земля…

– Ты эту речь сам писал? – перебила я. – «Трудами праведными земля прирастала»! Можно подумать, Чингисхана хороним. А «земляк» и «земля» – однокоренные слова, получается повтор, речевая ошибка.

– Ты, Суворова, что тут делаешь вообще? – рассердился чиновник. – Кстати, про речь: а готов ли текст для завтрашней встречи нашего кандидата с избирателями?

– Не дави на нас, гадкий эксплуататор, мы вольнонаемные труженики! – Петрик, друг бесценный, вступился за нас обоих.

– Речь пишется, не волнуйся. – Я мягко отодвинула непрошеного защитника и успокаивающе улыбнулась сердитому Бабаю. Ругаться с ним в мои планы не входило, нужно было получить ответ на вопрос: – Кстати, про тексты и иные материалы. Ты среди прочего прислал мне фотографию какой-то бабы, я не поняла, зачем это?

– Ну, здрасьте! Ты же сама просила, забыла уже? Вот уж действительно, память девичья! Волос долог, ум короток! – Вадик кивнул Петрику, как бы призывая его к солидарности в проявлении мужского шовинизма, но вовремя сообразил, что не на того напал, и сменил тон: – Люся, ты же интересовалась личностью утонувшей подруги Виктора Афанасьева, нашего дорогого усопшего…

– Знаменитого земляка и выдающегося гражданина, что дальше? – поторопила я вдохновенного оратора.

– А то, что я все узнал, позвонил, рассказал вот ему! – Бабай бесцеремонно ткнул пальцем в безупречно отутюженную рубашечку Петрика, и тот, отшатнувшись, принялся разглаживать воображаемую вмятину. – Он что, не передал тебе? Марина Панфилова, бухгалтерша, тридцать лет, замужняя, без детей. Я тебе даже ее паспортное фото отправил, только не сразу, а чуть позже, вместе с другими материалами. Думал, сама разберешься.

– Оп-ля… – Я замерла, соображая. – Выходит, покойная любовница Афанасьева была еще и подружкой Макса?!

Формулировочку я в спешке не отточила, и впечатлительный Петрик это отметил:

– Звучит жутковато!

А я уже сто раз говорила: с таким богатым воображением, как у него, нельзя смотреть фильмы про зомби-апокалипсис.

– И загадочно, – добавил Бабай. – Кто такой Макс и почему ты интересуешься личной жизнью покойника Афанасьева?

– Потому что…

Я не успела придумать подходящий ответ.

У могилы, которую уже и засыпали, и венками накрыли, послышались нехарактерные для мирного погребения выкрики. Я разобрала «Стой!», «Руки вверх!» и «Держи, не пускай!».

– Не понял! Что, Афанасьев вылез из могилы?! – Петрик, все еще в мыслях о зомби, встал на цыпочки и вытянул шею. – Никак не хочет в родную землю, прираставшую его трудами?!

– Тьфу на вас! – Бабай отпихнул дарлинга, попер в толпу, но почти сразу же развернулся и порысил в обратном направлении, вжимая голову в плечи и пугливо оглядываясь.

– Неужто и вправду увидел зомби?! – не поверила я.

– Да нет там зомби! – Петрик втянул шею, перестал качаться на носочках и встал нормально.

– А что есть? – С моим ростом в местах массового скопления народа без информатора повыше не обойтись.

– Ведьма! – с удовольствием ответил дружище. – Там Светозарную повязали, представляешь? То-то Бабай драпанул, небось не хочет, чтобы его сочли ее сообщником. Они же вместе тут тусили…

– Сообщником – в чем?

– А я знаю?

Мы озадаченно переглянулись.

– Вот вы где! – прервал телепатический сеанс запыхавшийся Покровский. – Хотел узнать, вы когда обратно в поселок? Я еще на поминки, а потом можем где-нибудь встретиться, и все вместе…

– Лично я вернусь с Артемом, он ждет в машине за воротами. – Я поспешила отказаться от сомнительного удовольствия вояжировать в компании голубков.

Знаю я их: будут обмениваться томными взглядами, гладить друг друга по коленкам и останавливаться, чтобы сфотографироваться на копне сена и в подсолнухах, а я при этом буду чувствовать себя третьей лишней.

– Мне нужно в торговый центр, я подберу там новый аутфит для Дорониной, а потом можем и встретиться. – Петрик состроил глазки любимому.

– Тогда я позвоню, пока-пока! – Покровский поспешил удалиться – на дорожке, притопывая ножкой и дуя губы, его ждала благоверная.

Петрик не удержался и показал ей язык. Правда, дождался, пока она повернется к нам спиной, спеша уйти и утащить подальше неверного супруга.

Мне хотелось бы знать, из-за чего «повязали ведьму», как выразился Петрик, но лезть в плотную группу сердитых охранников, не имея ни полномочий, ни хотя бы журналистского удостоверения, было бессмысленно. Я решила, что потом загляну в аккаунты ушлых блогеров, авось кто-нибудь из них проинформирует заинтересованную общественность и меня в том числе.

Мы с дарлингом вернулись к водителю, который ждал нас в машине за воротами кладбища, и поехали в торговый центр. Там все вместе пообедали, и Петрик отправился на шопинг, а я уже почти собралась возвращаться в приморский поселок, но поглядела на Артема и придумала себе другую программу.

Дело в том, что водителя Доронина, можно сказать, получила в наследство от Ольги Афанасьевой – супруги нашего выдающегося гражданина и знаменитого земляка. Артем возил ее несколько лет, но был уволен сразу после смерти хозяйки. Конечно, это случилось еще до того, как у овдовевшего Афанасьева появилась новая подруга – тридцатилетняя бухгалтерша Марина Панфилова, так что сам Артем ничего мне об этой гражданочке рассказать не мог. Но ведь у Афанасьева и другие люди работали – например, горничная, экономка, садовник… Кто-то да видел эту таинственную новую подругу!

– Тёма, не дашь телефончик экономки Афанасьева? – спросила я, сев в машину на паркинге ТЦ.

– Дора Михална ищет домоправительницу?

Вот что мне нравится в нашем Артеме, так это то, что ему ничего не нужно объяснять. Он сам все прекрасно придумывает.

– Не то чтобы ищет, но присматривает, – уклончиво ответила я и в общем-то не соврала.

Доронина не раз жаловалась, что у нее нет ни сил, ни времени на домашние дела, так что ей не помешала бы помощь по хозяйству. Правда, Дора говорила о домработнице, но домоправительница – это даже лучше, правда? Солиднее, круче. Доронина любит понты.

– Татьяна Марковна – отличный вариант, она и дело свое знает, и человек хороший! – Добряк Артем обрадовался возможности составить протекцию бывшей коллеге.