Противоядие от алчности - Кэролайн Роу

Так что, когда Марк, дядя маленькой девочки из Сан-Фелиу, появился во дворце, таща за собой племянницу и требуя разрешения повидать каноника, его ждал холодный прием.

— Его преосвященство…

— Тот, кто заменяет его преосвященство, — начал Марк, — сказал мне, что, под страхом ужасных наказаний, если я узнаю что-нибудь новое, то я должен прийти и рассказать все ему. Ему. А не кому-то из других священников.

— Что-нибудь новое о чем? — спросил каноник, которого не было в тот день, когда нашли тело монаха.

— Мертвый францисканец, — зевая, сказал Галсеран де Монтетерно. — Отведите его к дону Арно, — добавил он, — даже если придется нарушить его аудиенцию.

— Аудиенцию с кем? — спросил первый каноник.

— С Морфеем, — ответил Галсеран. — К настоящему моменту он уже наверняка лежит поперек стола в объятиях бога сна, убаюкивающего его мечтами о возвращении его преосвященства.

— Роль епископа не под силу тому, кто чувствует потребность совать нос в каждую мелочь, от счета от мясника до числа восковых свечей, которые Монтетерно здесь жжет, — сказал Рамон де Орта.

— Глупость, свойственная человеку, — заметил Монтетерно.

— Вы его не знаете. Он вовсе не дурак, — сказал Орта. — Следите за тем, что говорите.

Дон Арно проснулся, провел шелковым носовым платком по губам и приказал секретарю ввести мужчину и его племянницу.

— Они не хотели впускать меня, ваше преосвященство, — сказал Марк. — Но я помнил, что вы сказали, и когда малышка увидела на рынке того человека и сказала, что он тот самый, ну, я решил, что надо пойти к вам и привести ее, потому что я знаю, что вы тоже захотели бы услышать, что она скажет.

Каноник закрыл глаза. На мгновение он задумался, а затем повернулся к девочке, потому что от нее скорее можно было добиться осмысленной речи, чем от ее дяди.

— Ты была сегодня на рынке с дядей?

— Да, ваше преосвященство, — сказала она. — Мама сказала, что я могу пойти.

— И ты видела что-то, о чем я должен знать. — Он ободряюще улыбнулся, но его улыбка вышла довольно натянутой.

Она приняла это за то, чем это и было на самом деле, то есть за выражение доброжелательности, и продолжила:

— Я не видела, ваше преосвященство, — твердо сказала она. — Я услышала, как говорит этот человек, и это было похоже на то, как разговаривал монах. Этот человек не был монахом, но, когда я его услышала, я сразу вспомнила о том монахе.

— Как будто они приехали из одного и того же места, которое находится вдалеке от Жироны?

— Я не знаю, ваше преосвященство. Я никогда не была в таком месте. Я только думала, что они говорили почти одинаково.

— Ты узнала бы его еще раз, дитя мое?

— О, да, — уверенно произнесла она.

— Может, пойдешь на рынок снова, чтобы найти его? Мой секретарь отправится с вами, взяв двух стражников, чтобы охранять тебя. А эту монетку я дам секретарю и поручу ему купить для тебя что-нибудь вкусное за труды. — И в подтверждение своих слов дон Арно развязал кошелек, вынул монетку и вручил ее с должной значительностью секретарю.

К ее большому разочарованию, человека, о котором она так уверенно говорила, уже не было на рынке. Но секретарь дона Арно купил ей на полученные деньги немного конфет и, добавив еще денег из своего кармана, пирожок, с которым она, совершенно успокоенная, отправилась домой.