Чудо-юдо на охоте - Дарья Донцова

Экран погас.

– Спасибо, – с опозданием поблагодарил Чернов – похоже, он не ожидал, что тетушка вмиг выйдет из «Зума».

– Как мне родители говорили, так и сам говорю, – стоял на своем Борис. – Увы, в наше время все титулы обесценились. Никогда не вру! И родители не лгали. Но могу допустить, что они находились в заблуждении.

– Возможно, – согласился Костин. – Теперь насчет заявления о том, что вы никогда не врете. Что видите на экране?

– Фото, – тихо сказала Анастасия. – Боря, какой-то мужчина и… еще раз Боря? Милый, у тебя есть брат-близнец?

Супруг покраснел.

– Где взяли снимок?

– Он хранится в архиве господина Андрея Попова, – быстро ответила я. – Вы должны помнить мужчину. Вы, будучи совсем молодым, ездили в составе его труппы артистов на гастроли. Если внимательно посмотреть на снимок, обратить внимание на уши, то становится ясно, что вы, Борис Николаевич, на самом деле Федор Николаевич!

– Ничего не понимаю, – прошептала Анастасия. – Какие уши? Кто такой Федор Николаевич?

Володя посмотрел на Чернова.

– Сейчас разложу добытую информацию по полочкам, – пообещал Юра и начал говорить.

Когда наш компьютерный гений замолчал, Настя прошептала:

– Пожалуйста, дайте воды.

Я быстро встала, взяла бутылку, наполнила стакан и подала его жене кукольника.

– Теперь посмотрим на биографию Анастасии Михайловны, – продолжил Чернов. – Речь о ее родителях мы пока не заводили. Борис Николаевич, что вам известно о детстве и юности жены?

Шубин потер затылок.

– У супруги не самые радужные воспоминания о ранней поре жизни. Она не любит рассказывать о своей семье… Признаюсь, соврал! Арчибальд принадлежит Насте. Когда медведь пропал, я решил обратиться к вам. Жена возражала, но я проявил твердость. Тогда она сказала: «Боречка, ты дворянин, а во мне такой крови нет. Скажи сыщикам, что Арчи – твоя семейная ценность. Не знаю, где мои отец с матерью дорогую игрушку взяли, вероятно, украли. А у тебя мама из древнего рода. Какая детективам разница, кому из нас медведь принадлежит?» Согласился, поэтому слегка солгал вам.

Я бросила взгляд на Костина. Лучший друг сидел с улыбкой на лице. Но по выражению его глаз я поняла, что Володя тоже очень хочет сказать сейчас вруну: «Вы красочно описали свое нелегкое детство, сообщили о бесконечной любви родителей к Феде и глубоком равнодушии старшего поколения к вам. Нельзя сказать, что вы «слегка солгали», лучше употребить выражение «набрехали с три короба»».

– Драгоценная плюшевая игрушка – подарок ученому Аристарху Федоровичу Сорокину от правительства одной африканской страны, – начал теперь говорить Костин. – Его сын Эдуард учился с Настей в одном классе…

Чем дольше длился доклад об истории жизни Анастасии, тем сильнее щурился Борис. Когда Володя умолк, Шубин тихо и медленно осведомился:

– Мирослава не моя дочь?

– Конечно, твоя! – подпрыгнула на стуле жена.

Но Шубин уже уставился на экран, на котором появился документ.

– Что это?

– Фото результатов анализа ДНК, который по приказу госпожи Мирославы Хованской, матери Петра Фролова, сделали Мире почти сразу после рождения, – объяснил Костин. – Госпожа Хованская хотела убедиться, что Анастасия родила ребенка от ее сына. Исследование подтвердило факт отцовства Фролова!

– Честное слово, никогда тебя не обманывала! – заныла Анастасия. – Анализ специально подделала, чтобы старая карга Мире все оставила!

– А вот и второй результат лабораторного исследования, – продолжил Костин. – Он перед вами на экране. Вдова Хованская и ваша дочь недавно его сделали.

– Неправда! – зашумела Настя.

– Заткнись! – рявкнул муж и стукнул кулаком по подлокотнику кресла. – Анастасия весь последний год жаловалась на Миру! Дочь у нее из кошелька деньги тырит, не слушается, на тройки скатилась.

– С учебой у школьницы полный порядок, – возразил Чернов, – только «отлично» в журнале.

Шубин издал странный звук, то ли кашель, то ли смех.

– У школьницы нет дневника. Вернее, он есть в интернете. А я на «вы» с новыми технологиями, плохо компьютером владею. Анастасия в свое время спросила: «Кто будет проверять оценки ребенка? Ты или я? Войти в ее кабинет может только один родитель». Ответил: «Лучше ты, у меня времени нет!»

– Вас обманули, – быстро сказал Чернов. – Чтобы увидеть основной документ учащегося, нужно знать пароль. И все! Отец, мать, бабушка, дедушка – да кто угодно легко увидит информацию.

– Думал иначе, – признался Борис. – Ну и всегда считал, что воспитание детей – обязанность жены. Мое дело – обеспечить семью, накормить-напоить, одеть-обуть. За последние два года заработок уменьшился. Анастасия часто говорить начала: «Не надо медведя беречь, камней много, давай один срежем, продадим, нам до конца жизни хватит». А я понимаю, что такую вещь на распил не пускают. С ней расстаются, когда не беда приходит, а бедища пригребает! Огромная! Такая, когда жизнь от денег зависит. Настя же собирается ремонт затеять, веранду пристроить, шмоток накупить! А я не подпускал ее к медведю.

Глава тридцать вторая

– Чудо-юдо на охоту вышло, – вдруг произнес Володя, – сидело оно тихо, а потом решило действовать. Чудо-юдо! Очень кличка вам подходит. Вы, Анастасия, просто Чудо-юдо на охоте.

– Баба опоила девчонку незнамо чем, – снова принялся чеканить фразы Борис. – Уверен – да, уверен, стопроцентно уверен, без сомнений уверен в том, что сейчас скажу. Уверен! Настька захотела медведя спереть, но чужими руками! Деньги для бабы главное!

– А ты прямо одуванчик! – вскипела жена. – Брата-то небось сам убил, взял себе его имя! Своего не заработал, чужое спер!

– Заткнись! – гаркнул Борис и продолжил: – На видео с камер жены нет, но она определенно там была, просто стояла в «слепой зоне». Мира мишку из сейфа вынула, во флигель пошла. Настька за девочкой. Ребенок в кровать упал, заснул. А мамаша медведя выпотрошила, камни срезала, один, самый маленький, оставить не пожалела. И молчала, когда я к вам пошел, сидела тихо, выжидала, понимала, что на Мирку подумают, ее воровкой посчитают! Точно Анастасия с Арчибальдом расправилась.

– Нет, нет, никогда не беру чужого! – взвизгнула Анастасия. – Я честная, не воровка!

Борис расхохотался, а из принтера медленно выползли два листа бумаги. Юра взял их и протянул Шубину.

– Ознакомьтесь. Это прощальное письмо Анны Викторовны, жены академика Аристарха Федоровича Сорокина. Послание адресовано племяннице Ксении, которая воспитывалась в семье ученого, и Елене – горничной, которую пара считала родной и чьего ребенка очень любила. Этот мальчик заменил им Эдуарда. Ксения отказалась от наследства в пользу Елены, женщина давно живет во Франции, замужем за обеспеченным человеком. К сожалению, племянница не помнит фамилию помощницы по хозяйству, не знает ее отчества. Документов о продаже квартиры и дачи покойных мы найти не сумели. Но Ксения сохранила послание, разрешила снять с него копию. Читайте!

Борис