Готовьте ваши денежки - Марина Серова

– Какие показания? – удивленно вскинула я брови.

– Показания против Сергеева.

– Господин Сергеев вполне законопослушный гражданин, – притворно улыбнувшись, отчеканила я. – Советую вам его отпустить.

– В смысле? – опешил мент.

– В том смысле, что лично у меня никаких претензий к Николаю Сергееву нет! А теперь, простите, мне некогда, – проговорила я, развернулась и вышла из Управления, оставив озадаченного опера чесать репу и думать думу-думушку.

По заледенелому тротуару я добежала до своей машины, отключила сигнализацию и быстренько залезла в салон. Промерзшее авто завелось не сразу, я включила обогрев, нажала на «дворники», выжала и отпустила сцепление. Машина дернулась и заглохла.

– Черт! – выругалась я и снова повернула ключ в замке зажигания. На этот раз «Фольк» даже не шелохнулся.

– Нет! Только не это… – я ударила ладонью по рулю. Может, сцепление барахлит. После парочки серьезных аварий такое иногда случалось с моей четырехколесной старушкой. Я нагнулась вниз, чтобы проверить, не отошел ли какой-нибудь проводок. Было неудобно, тесно, да и темно, я неудачно повернулась и что-то задела каблуком сапога под сиденьем.

– Что за напасть! – злилась я, пытаясь дотянуться до самого дальнего переключателя, и снова зацепила что-то каблуком. На этот раз непонятный предмет выкатился вперед, я опустила глаза и увидела: из-под сиденья торчал край какого-то продолговатого предмета.

– Что за ерунда?.. – пробормотала я, ухватилась за непонятный предмет, вытащила его и растерянно захлопала глазами – у меня в руках был кожаный чехол, в которые обычно складывают чертежи. Я развязала тесемки, сняла крышку и вытряхнула на колени то, что в виде туго скрученного рулона находилось внутри тубуса.

Даже предполагать было страшно, что именно я обнаружила. Осторожно развернув холст, я присвистнула. Я не знала, как выглядит произведение искусства, из-за которого уже погибло столько людей, но не сомневалась: сейчас в руках у меня именно оно – старинное полотно пятнадцатого века неизвестного автора…

Так вот почему я никак не могла найти картину в вещах Марка! Ее там просто не было! Хитрый мужик припрятал дорогущую вещицу в салоне моей машины! Но тогда получается, что сейчас…

Я так и недодумала, быстро сунула картину обратно в тубус, закинула под сиденье и до отказа выжала педаль сцепления. Не знаю, каким чудом, но с третьей попытки «Фольк» завелся и нехотя тронулся с места.

Я поудобнее перехватила руль и переключила передачу. Чего бы мне это ни стоило, но я найду Марка! У меня было слишком много вопросов к этому человеку, чтобы так просто бросать это дело. Я, как полоумная, бросала авто на проезжей части, догоняла какого-нибудь редкого прохожего и спрашивала: «А Красногвардейская, шесть, в какую сторону?» Кто-то пожимал плечами, кто-то неопределенно размахивал руками, пытаясь объяснить маршрут, и только одна тетечка в облезлой шубейке дала точные указания: «Нужно проехать пару кварталов вниз и повернуть налево. Это и будет Красногвардейская. Там частный сектор, горожане землю выкупили!» Она не ошиблась. Поколесив еще немного по дороге, я наткнулась-таки на искомый указатель. Здесь, как и было обещано, начинались частные владения: за высокими заборами раскачивались макушки елей, а вдалеке можно было различить и крыши коттеджей. Местные обитатели явно жили на широкую ногу!

Я медленно ехала вперед, всматриваясь в таблички с номерами. Двадцать… Девятнадцать… Восемнадцать… Нужный мне дом оказался в самом конце улицы. Но я не рискнула сразу остановиться, сбросила скорость до минимальной и проползла мимо, приглядываясь к особенностям ландшафта: забор метра два, у ворот камера – и мышка мимо не проскользнет. А мне необходимо туда попасть…

Я доехала до ближайшего перекрестка, припарковалась на обочине и задумалась. Конечно, лезть в дом к Давыдову – дело рисковое. И еще не факт, что Марк именно там. «Или ЕЩЕ там». Хотя последнюю мысль я гнала от себя прочь. «А впрочем… После всего того, что произошло за сегодняшнюю ночь, бояться мне уже нечего. По крайней мере уж если я вляпаюсь, то по своей вине, а не благодаря чьим-то стараниям…» – подумала я, заткнула за пояс пистолет и выбралась на улицу. Решимости мне было не занимать. Смелости тоже! Да и приблизительный план у меня все-таки имелся. Я рассчитывала попасть в дом с черного хода. По крайней мере совершать проникновение через забор точно под камерами было бы делом абсолютно провальным. С обратной стороны никакой дороги не было, рядом с забором начинался овраг. Должно быть, летом он наполнялся водой и превращался в полноводную речушку, но сейчас – я мысленно выругалась – передо мной были только смерзшиеся комья земли, уходившие далеко вниз. Но делать нечего, пришлось, осторожно балансируя на каблуках, идти вперед.

Нужный забор я нашла сразу же, присмотрелась, примерилась, вздохнула и полезла по ребристым пластинам вверх. Благо еще не совсем рассвело, да и местечко было нелюдимое, так что мои акробатические этюды остались никем не замеченными. Вторжение в частные владения господина Давыдова тоже обошлось без свидетелей. По крайней мере на приусадебном участке не было ни души. Да и сам дом выглядел безлюдным – вокруг тишина, в окнах не горит свет. Можно предположить, что все спят. Но что-то мне подсказывало, что общество Марка должно было лишить сна и покоя хозяина сего коттеджа.

Перебежками от дерева к дереву я подобралась поближе к дому. И снова могильная тишина, и света нет. В голову уже начали закрадываться нежелательные мысли: «А что, если Колька-гад меня обманул?», как вдруг совсем рядом со мной раздались голоса.

– …ничего страшного, посидит там пару деньков и, как миленький, все скажет.

– Эх, жаль девку решили пристрелить.

– Вечно Семен Аркадьевич все сгоряча решает. Кстати, что-то Колька с ней долго возится, по идее, он уже давно должен быть здесь.

Я стояла, вжавшись в стену, еле переводя дыхание. Очевидно, говорившие стояли за углом, на самом крылечке, потому что я отчетливо слышала их голоса.

– Надо бы позвонить ему! Может, где машина заглохла…

– И то верно! Всякое бывает… А на дороге сейчас метет… – философски заметил первый.

– Даже здесь холод собачий! – отозвался второй. – Зайду в дом.

– Иди… А я докурю.

Голоса смолкли, дверь хлопнула. Должно быть, один из бандитов ушел. Я осторожно высунулась из-за угла. Так и есть, на веранде, повернувшись ко мне спиной, стоял здоровенный бугай и курил, меланхолично выпуская колечки дыма в промерзший воздух. Зло сощурив глаза – ну, гад, берегись! – я подобралась и, как кошка, прыгнула вперед. Я схватила мужика за горло и опрокинула назад, так что он перелетел через перила веранды и кулем рухнул в снег, подминая меня под себя. Но если для верзилы произошедшее было неожиданностью, то я тут же вскочила на ноги, направила на мужика пистолет и шикнула:

– Одно движение, и ты покойник!

– Ах ты… – выругался он. Видно, узнал, родименький. Лично я сразу же признала в нем головореза, который сопровождал Давыдова на стройке.