Гроссмейстер сыска - Алексей Макеев

– Накаркал, – сказал Крячко. – Я уже вижу себя лезущим по отвесной стене…

– Не умирай раньше времени, – заметил Гуров, нажимая на кнопку звонка.

Прошло пять томительных минут, прежде чем в доме отреагировали на их звонок. Потом женский голос с тревогой спросил: «Кто там?» Когда Гуров отрекомендовался, голос ойкнул и пропал. Еще минут через пять возня за дверью возобновилась, и на этот раз мужской баритон повторил все тот же вопрос.

– Милиция! – ответил Гуров, которому надоело перечислять свои титулы.

– Какая еще, к черту, милиция! – раздраженно сказал человек за дверью и все-таки отпер ее.

Оперативники увидели перед собой уже знакомого молодого охранника, одетого на это раз по-домашнему – на нем были широкие спортивные штаны и вязаный свитер. В руках он держал помповое ружье, и вид у него был самый решительный. Где-то за его спиной в полутьме прихожей виднелась фигура молодой женщины в длинном платье.

– Вот попали, на ровном месте да мордой об асфальт! – пробормотал себе под нос Гуров, делая, однако, шаг навстречу бдительному стражу. – Добрый вечер! Мы у вас уже были, вы должны нас помнить. Нам срочно нужно переговорить с Гайворонским.

– Ни хрена себе! – сказал парень сквозь зубы. – А как вы здесь оказались? – Он, оказывается, тоже был слегка ошарашен.

– Ворота были открыты, – с невинным видом сообщил Крячко. – Зря, между прочим. Хорошо, мы зашли, а если вор?

Охранник подозрительно посмотрел на него, но не стал спорить.

– Короче, хозяин себя плохо чувствует, – сказал он категорически. – Заходите в другой раз.

– Пьет много твой хозяин, – сердито заметил Гуров. – А в другой раз мы можем ведь и по-другому прийти – с ордером и с оружием. Так что лучше давай не будем ссориться и договоримся по-хорошему…

– Вот и приходите с ордером! – неуступчиво заявил молодой человек, с излишним усердием тыча стволом ружья в сторону Гурова.

Этого тот стерпеть уже не мог. С деланым интересом он посмотрел поверх головы охранника и с беспокойством сказал:

– Женщине вроде плохо…

И, лишь только парень покосился через плечо, Гуров резким движением выдернул из его рук ружье и расчетливо ударил охранника прикладом в солнечное сплетение. Тот охнул и согнулся в три погибели. Гуров оттеснил его в сторону и вошел в дом. Сзади Крячко деловито гремел наручниками – он ловко приковывал парня к какой-то трубе возле двери.

Женщина в длинном платье в испуге отступила. Даже в полумраке было видно, как побледнело ее лицо.

– Не пугайтесь, – с досадой сказал Гуров. – Мы действительно из милиции. Поговорим с Гайворонским и уйдем. Извините, что пришлось применить силу, но этот олух мог ведь нечаянно и выстрелить…

– Нападение на работника правоохранительных органов с оружием в руках – вот как это можно расценивать! – авторитетно заявил Крячко. – А еще нужно выяснить, имеют ли тут разрешение на хранение оружия! У вас могут быть ощутимые неприятности, дамочка! Кстати, кем вы приходитесь хозяину дома?

– Я его жена, – вконец перепуганная женщина даже не думала сопротивляться.

Гуров чувствовал себя глупо с ружьем в руках и тут же отдал его Стасу.

– Где сейчас ваш муж? Проводите нас к нему!

– Я, конечно, провожу, – жалобно сказала жена Гайворонского. – Но он совершенно пьян. Как он будет с вами разговаривать?

– Он у вас каждый день пьян, – недовольно сказал Гуров. – Хоть бы повлияли на своего муженька, уважаемая!

– Как же я на него повлияю? – В глаза женщины блеснули слезы. – В последние месяцы он стал вообще невыносим! Я ведь для него просто вещь! Такая же, как вот эта мебель или машина, например. Даже еще хуже! Понимаете?

– Честно говоря, не очень, – сказал Гуров. – Но сочувствую. И все-таки проводите нас к нему. Посмотрим, что тут можно сделать.

Женщина отвела их в спальню, где, раскинувшись поперек кровати, храпел пьяный в дым Гайворонский. Он был в вечернем костюме, в галстуке и в одном ботинке.

– Ванна в доме есть? – деловито спросил Крячко, подхватывая безжизненное тело хозяина под мышки. – Показывайте!

Вдвоем с Гуровым они доволокли Гайворонского до ванной и сунули его голову под струю ледяной воды. В самом начале экзекуции молодая жена незаметно исчезла.

Гайворонский пришел в себя далеко не сразу. Сначала из его горла стали вырываться жуткие стоны и нечленораздельное бормотание. Потом, когда поток воды усилился, а мокрыми сделались уже не только пиджак Гайворонского, но и рукава обоих оперативников, бизнесмен начал выкрикивать матерные слова – и с каждой минутой речь его делалась все более связной. Наконец он начал вырываться.

Теперь из его уст посыпались угрозы – одна страшнее другой. Если верить его словам, оперативников ожидали такие муки, что какие-нибудь четвертование и колесование по сравнению с ними показались бы им детской забавой. Но понемногу пыл Гайворонского начал спадать, в его интонациях появились жалобные нотки, и наконец он смирился и сказал почти трезвым голосом:

– Ну, все, хорош! Ну, в натуре! Я уже в норме!

Гуров сделал знак Крячко, и они отпустили предпринимателя. Обессилевший, мокрый и жалкий, он тут же присел на край ванны и посмотрел вокруг красными, как у кролика, глазами. На его опухшем лице отразилось глубочайшее изумление.

– Полковник? – пораженно сказал он. – Почему? Как? Где я вообще?

– У себя дома, – успокоил его Крячко. – Мой дом – моя крепость, как говорится.

Несмотря на объяснение, Гайворонский никак не мог уразуметь, что произошло. Он покрутил головой и опять спросил:

– А почему вы? У меня белая горячка?

– Нет пока, но обязательно будет, – сердито сказал Гуров. – Если не остановишься. Который день порешь?

Гайворонский серьезно задумался, а потом не очень уверенно сказал:

– Типа десятый… А может, недели две… или три. А вам какое дело?

– Мы тоже болеем душой за частное предпринимательство, – пояснил Крячко. – Средний класс – опора государства.

Гайворонский с подозрением посмотрел на простодушное довольное лицо Стаса и спросил:

– Как вы сюда попали?

– Через дверь, – нетерпеливо ответил Гуров. – Вот что, не будем тянуть время. У нас к тебе серьезный разговор. Ты в состоянии отвечать на вопросы?

– Не хочу я отвечать ни на какие вопросы! – опять взбунтовался Гайворонский. – Я требую адвоката!

– Неудобно перед адвокатом-то! – сказал Крячко. – Ну, скажет, у меня и клиент! Пьяный, мокрый, да еще и без одного ботинка! Может, в следующий раз?

Гайворонский посмотрел на свои ноги и наморщил лоб, пытаясь вспомнить, где он лишился ботинка. Гуров сгреб его в охапку и поставил на ноги.