Отпечаток вины - Дмитрий Одиссеев

Пётр выпрямляется, когда Корнеев с несколькими урядниками заходят обратно в поезд, их лица тяжёлые, напряжённые.

– У нас новости, – произносит Корнеев, словно воина, которого никто не захотел слушать. – Один из пассажиров сбежал через окно, едва мы остановились. Васильевич оборачивается к Петру, его лицо на мгновение искажается удивлением, но тут же возвращается к обычному насмешливому выражению.

– Ну конечно. Убийца бежит, мы следим за всеми, но всё равно…

Пётр смотрит на него, затем на Корнеева, на несколько секунд задерживая взгляд.

– Кто?

– Не знаем. Кто-то из третьего вагона. Мы только начали проверку. Проводник утверждает, что это был мужчина, но ничего больше не заметил. Туман закрыл всё. Пётр опускает глаза к своему блокноту. Страницы переворачиваются одна за другой, пока он не останавливается на имени Михаила Громова.

– Проверим его купе. Сейчас, – его голос становится тверже, но без лишних эмоций.

Коридор третьего вагона кажется ещё тише, чем раньше. Люди почти не двигаются, их взгляды сосредоточены на Петре и Васильевиче, которые проходят мимо. Они останавливаются перед купе Михаила. Пётр осторожно толкает дверь, но она закрыта.

– Пусто, – произносит он, обернувшись к Васильевичу. – Уходим.

Корнеев подходит, его сабля слегка задевает стену, оставляя в воздухе тонкий металлический звук.

– Я отправил людей в лес. Если это он, то мы его найдём. Но у меня сомнения – этот человек мог просто испугаться. Пётр кивает, его мысли сосредоточены на списке, который теперь кажется ещё более важным. И в этот момент он замечает что-то странное. Буквы на билете убитой женщины теперь выглядят иначе под утренним светом. Он проводит рукой по странице, чувствуя шершавую текстуру. На билет нанесена маркировка, которую он не замечал раньше – небольшая печать с символом, похожим на голову орнашемуЭтот билет не принадлежит нашему маршруту. Она была здесь случайно, – произносит он, смотря прямо на Васильевича. – Это многое меняет.

Корнеев подходит ближе.

– Что вы нашли?

Пётр поднимает билет, показывая печать. Его взгляд становится более серьёзным, будто он понял, что перед ним новая головоломка.

– Это её связь. Кто-то привёл её сюда специально. Теперь нужно выяснить, зачем.

Васильевич хмыкает.

– Ну, у нас есть зацепка. Но давай сначала найдём нашего беглеца, а потом решим, что делать с этим билетом. Станция окончательно исчезает за горизонтом, и поезд снова набирает скорость. Пётр возвращается в коридор третьего вагона, останавливается напротив купе Михаила Громова. Дверь всё ещё закрыта, но он замечает маленький след от ботинка на полу рядом – будто Михаил только что вышел.

Корнеев проходит мимо, жестом указывая на проводника.

– Мы нашли в лесу следы, но они исчезают через пару сотен метров, – бросает он через плечо. – Кто-то пытался скрыться, но в темноте явно оставил нам подсказки.

– Или это просто случайный беглец, который напугался, – Васильевич отвечает почти равнодушно, поправляя свою шляпу. – Эти люди легко ломаются, когда есть кто-то вроде вас с саблей. Пётр тихо открывает дверь купе Михаила. Оно пустое. Кровать застелена идеально, но на столике лежит пачка бумаги с размытыми чернильными следами. Пётр прищуривается, замечая на поверхности бумаги легкие разводы, как будто Михаил писал что-то в спешке, затем остановился.

– Он ушёл не так давно. Возможно, ненадолго, – произносит он, выходя обратно в коридор. – Найдите его.

Корнеев кивает своим людям, и они медленно расходятся по вагонам, проверяя каждое купе. Шаги их эхом отдаются в тихом вагоне, где пассажиры стараются не привлекать внимания. Пётр наблюдает за происходящим, его взгляд постоянно возвращается к проводнику, который явно нервничает больше остальных. В какой-то момент он делает шаг к нему, почти незаметно.

– Что вы знаете о пассажирах? – спрашивает он тихо. – Всё, что угодно.

– Я… почти ничего, господин. Они покупают билеты, садятся, едут. Иногда разговаривают… Но этот Михаил – он странный. Сидел всю ночь, никому слова не говорил. Потом вдруг начал что-то шептать, когда думал, что его никто не слышит.

Пётр напрягается.

– Что он шептал? Слова.

– Я не разобрал. Но он говорил что-то о встрече. О том, что кто-то придёт.

Васильевич, стоящий рядом, слегка приподнимает бровь.

– Михаил явно что-то замышляет. И мне это начинает нравиться, – замечает он.

Но Пётр остаётся серьёзным.

– Найдите его. Быстро, – резко говорит он. – Мы теряем время. Проводник возвращается в коридор третьего вагона и что-то нервно говорит одному из пассажиров, но его голос слишком тихий, чтобы слова были отчётливыми. В это время Пётр двигается дальше по вагону, внимательно следя за каждым движением. Михаил всё ещё не появляется, а напряжение среди остальных усиливается – каждый взгляд несёт в себе подозрения. Корнеев стоит неподалёку, слегка опираясь на стену. Его урядники бегло проверяют купе, открывая и закрывая двери с резким звуком, привлекая внимание пассажиров. Один из полицейских задерживается у окна, потом поворачивается к Петрову.

– Здесь следы. На подоконнике пятно – будто кто-то опирался. Это с внутренней стороны.

Пётр быстро подходит и осматривает. Отпечаток ладони, частично стертый, но всё ещё заметный. Михаил мог уходить через окно – или это кто-то другой?

Васильевич возвращается в коридор, жестом привлекая Петра.

– Нашёл проводника, – произносит он негромко. – Он сказал, что видел Михаила, когда тот уходил. Но есть один нюанс: не было никаких вещей. Михаил оставил всё в купе.

– Значит, он не ушёл навсегда. Это что-то другое, – Пётр отвечает, делая несколько пометок в своём блокноте.

Пассажиры начинают выходить из купе и смотреть на происходящее. Среди них старушка, которая до этого избегала общения, вдруг подходит ближе. Её глаза впиваются в полицейских, будто она ищет чего-то.

– Простите, – она говорит тихо, – но я думаю, что могла что-то видеть. Вы хотите знать?

Пётр поворачивается к ней, его выражение становится более внимательным.

– Да. Расскажите всё, что знаете.

Старушка нервно вздыхает, её руки дрожат.

– Ночью, когда я проснулась, я слышала шаги. Они были тяжёлые, быстрые. Потом… потом я слышала звук, будто кто-то стучал в окно.

Пётр хмурится. Стучал в окно? Почему? Он молча жестикулирует Васильевичу, чтобы тот записал это, но сам ничего не говорит.

– И ещё… – старушка колеблется, её голос становится ещё тише, – я думаю, что это был мужчина. Большой. Пётр благодарит её, но его мысли уже заняты другим. Если она права, то Михаил не мог быть единственным, кто скрывается в этом вагоне. Корнеев жестом зовёт одного из своих людей и отдаёт короткие распоряжения. Урядники начинают проверку окон, медленно продвигаясь по всему вагону. А Пётр