Искатель, 1998 №6 - Сергей Трубин

Он достал из внутреннего кармана куртки небольшой серый конверт. Извлек из него аккуратно вырезанный кадр проявленной цветной фотопленки.

— Вот человечек. Завтра я покажу вам его живым и здоровым. А послезавтра… — он ухмыльнулся.

Сергей посмотрел слайд на свет. В кадре была… Лада Евгеньевна.

«ТЫ БУДЕШЬ РАБОТАТЬ С «БАКАЛАВРОМ»

Лунников обедал в ресторанчике родного четырнадцатого корпуса, когда к нему подсел Гоша Дедов, санитарный врач Службы безопасности президента, небольшого росточка, подвижный и говорливый очкарик по прозвищу Главный Тараканолов Кремля.

Сделав заказ, Гоша многозначительно подмигнул Дмитрию.

— Я слышал, ты на подготовку визитов больше не летаешь?

— Есть такое дело, — Лунников тщательно разжевывал бифштекс. — Погряз в прожектах о том, как лучше освещать в СМИ деятельность Службы.

— А-а… — протянул Дедов. — Значит, не знаешь, что во время последней поездки Самому стало плохо.

Лунников насторожился.

— Это, конечно, не для печати… — «Тараканолов» нагнулся к Дмитрию и понизил голос. — Если честно, сам Аржаков не знает. Мне об этом приятель из бригады лечащих поведал, а я уж тебе. По-дружески.

— Постой… Как может Васильич не знать? Ерунда какая-то…

— Никакая не ерунда. Мистика! Так вот, когда они вечером делали замеры физиологических параметров, то обнаружили, что у Самого абсолютно без видимых причин вдруг резко заскакало давление, совершенно аномально сперва участился, а потом упал пульс, ну, соответственно — тахикардия, аритмия. Дед стал заговариваться… И все это безобразие продолжалось… ну, минуты три — четыре. Потом все пришло в норму… Что тут Аржакову докладывать?

— То и докладывать, что есть! — Лунников перестал жевать. — Они что, охренели? Ты отдаешь себе отчет, что это может быть?..

И тут Дмитрий прикусил язык: никто не должен даже приблизительно догадываться, какое задание он на самом деле выполняет!

— Не-ет, — Гоша выглядел озадаченным. — А что? Что это может быть, кроме известного букета старческих болячек? А?

— Да что угодно! — нашелся Дмитрий. — Например, повышенный радиационный фон местности, магнитная буря, экология хреновая… Забыл, что Геннадий Геннадьевич прописал в концепции безопасности президента?

— Э-э, старик! — «Тараканолов», ухмыльнувшись, погрозил пальцем. — А то ты не знаешь, как тщательно замеряется все то, что ты назвал, перед приездом Самого!..

— Ну и что? Если бы твои коллеги-«замерители» могли заставить эти параметры побыть константами пару-тройку дней!

Гоша задумался. Потом пожал плечами.

— Черт его знает! Может, ты и прав. Но пойми и ты: нашему брату не очень-то хочется услышать от Аржакова обвинение в непрофессионализме после доклада непонятно о чем!

— Я понимаю, — кивнул Лунников.

В этот момент «Тараканолову» принесли обед. А у Дмитрия запищал пейджер. Лунников нажал кнопку приема письменного сообщения и прочел:

«Надо срочно пообщаться по вопросу твоей заинтересованности. Игорь Калинов».

Дмитрий окончательно похоронил намерение дообедать в спокойной обстановке. В два приема залив в себя компот, он пожелал соседу приятного аппетита и направился звонить в редакцию.

— Знакомься, это и есть Саша Горлов, которого ты «заменил» в беседе с Барановым!

Лунников с удовольствием пожал руку молодому человеку лет двадцати шести-двадцати восьми с приветливым лицом и пытливым взглядом.

— А теперь он расскажет тебе потрясающие новости! — Игорь на правах инициатора встречи жестом пригласил их подсаживаться к столу в своем, уже знакомом читателю, кабинете-«пенале».

— Так и сказал: «Ты будешь работать с «Бакалавром»?!

— В том-то все и дело!.. Ну ладно, думаю, я чего-то недопонял, хотя это слово сразу вызвало у меня ассоциацию с тем, что вы рассказывали Игорю Юрьевичу, а он мне. Может, думаю, она — проститутка, а он — ее сутенер; может, посылает «работать» к какому-то ученому иностранцу — любителю русских девушек… Потом сопоставил прозвучавшее слово с сильнейшими суггестологическими способностями этой дамочки. Э-э, нет, думаю! Судя по всему, «Бакалавр» здесь — явно не ученый иностранец!

Но дальше — больше. Стал ее партнер бахвалиться. До меня долетали слова: «наши масштабы», «власть над людишками», «мне доверяют на высоком уровне», и тому подобное. «Я, — сказал он, — покажу тебе кое-что». Ну, тут ваш покорный слуга закончил свою трапезу, отодвинулся из-за стола, привстал; колонна, прежде скрывавшая их от меня, оказалась немного левее, и я на какое-то мгновение увидел небольшую фотографию, которую парень показывал своей гипнотизерше…

Саня Горлов замолчал.

— Ну!.. — одновременно подали голос Лунников с Калиновым.

— Это была… — Саня сглотнул слюну. — Фотография президента страны…

… — А я стою за захват их с поличным! Мы что, б…, сил и средств, что ли, не имеем «выпасти» и накрыть на х… всю эту шарагу? Мне по х…, где их брать — в Москве или Жемчужном, Южнороссийске или Мухосранске!

Огромный, медвежеватый Алексей Аржаков, за глаза любовно называемый сотрудниками Васильичем, выразил свою мысль как всегда экспрессивно, характерной для него скороговоркой с вкраплением элементов ненормативной лексики.

— Чего мы добьемся, Леша? — скептически хмыкнул сутуловатый Рогов и пожал плечами. — Ни официальная медицина, ни процессуальная практика пока не выработали надежных методик диагностирования так называемого «замещенного сознания», равно как «наведенных» болезней. С правовой точки зрения мы сядем в лужу. Вот если бы Дед проникся и дал добро… Ну, как тогда, с «Эстакадой», только до упора… Думаю, Деда следует окружить мощным защитным полем. А эти ребята… Эх, прижать бы их под другими, так сказать, классическими, предлогами: оружие, наркотики, связь с дадаевцами в Чечне!..

— Все бы ничего, — горько усмехнулся Аржаков, — но наркотиками они не балуются, во всяком случае об этом ничего не известно. С дадаевцами из наших «пятиколонщиков» не контактирует только ленивый. По-моему, к этому все уже привыкли. Оружие… Ты вспомни, Гена, как быстро «сделали» лицензии охранникам господина Хо-тимского, когда мы взяли тех на правительственной трассе с незарегистрированными стволами!.. А ведь Дед… — Аржаков заговорил тихо. — Дед с Хотимским сейчас в мире… Да-а, дела…

— Что делать будем? — обычно высокий и хрипловатый голос Рогова звучал глухо.

Аржаков помолчал, раздумывая.

— Я посоветуюсь… с Дедом.

— Доложишь обо всем Самому? — Рогов поднял удивленные глаза на своего шефа.

— А почему нет?.. Ты видишь еще какой-нибудь выход?

Вопрос прозвучал риторически.

Сочтя обстоятельства чрезвычайными, Дмитрий решил форсировать выход на Еркину. С помощью Рогова оформив себе милицейское удостоверение прикрытия, он поехал в оздоровительный центр «Светлая аура» и прямым ходом направился к главному врачу.

Когда Лунников услышал, где следует искать Ладу Евгеньевну, он нервно рассмеялся. В Жемчужном опера «наружки» уже «пасли» Швера с Джамаляном. Получалось, что только Дмитрий и засиделся в столице.

Взяв себе билет на самолет до Южнороссийска, откуда он планировал добраться в Жемчужное машиной местного УФСБ, Лунников отправился к Геннадию Геннадьевичу. Генерал только что получил из РУОПа материалы о