Новая версия - Сергей Ковальчук

— В какой сумке?

— Ну, короче, это понедельник был, я точно помню, — продолжил Хрипунов, — мы заехали за боссом домой, и сразу же поехали в банк. Федор Петрович вышел из квартиры с большой спортивной сумкой, ну, с такой, обычной. В деловом костюме и со спортивной сумкой. И мы поехали в банк.

— В «Москоммерц»? — уточнил Кравчук.

— Да, туда…

— Точно, в «Москоммерц», — подтвердил Широков.

— А куда ездили конкретно, по какому адресу? — Кравчук достал ежедневник, чтобы записать адрес, но Хрипунов вдруг заявил:

— Адреса не помню. Визуально помню, могу показать.

Широков глянул на него и нахмурился, но промолчал.

— Ладно, приехали вы туда, дальше что было? — продолжал задавать вопросы Василий.

— Ну, подождали Минка там минут тридцать-сорок и поехали.

— Куда?

— По адресу, который он мне сказал. Человеку какому-то он должен был передать эту сумку с деньгами.

— А по какому адресу поехали, и что это был за человек? — закусил удила Кравчук.

— А мы почем знаем, — начал раздражаться Хрипунов, — как будто хозяин с нами делится, к кому он ездит, и какие дела решает. Не знаем мы.

— Но вы же туда ездили, по адресу? — невозмутимо спросил Василий. Он боялся спугнуть удачу, и потому терпеливо уточнял.

— Да, ездили, — стал злиться Хрипунов, видя, что не может найти общего языка с этим типом, и до конца не понимая, что тот от него хочет.

— А визуально показать сможете, — вспомнив, что Хрипунов обладает хорошей зрительной памятью, уточнил Василий. — Если я вас сейчас отпрошу у Марины Семеновны, сможете со мной проехать и показать, куда вы ездили?

— Ну, смогу, наверное, — с сомнением сказал Хрипунов, — только тогда мы сначала должны съездить к банку, а потом, уже от него я вспомню, как вез Минка.

Кравчук позвонил Светловой и получил у нее разрешение взять водителя-телохранителя на пару часов, пообещав привезти его обратно.

Они вышли из ресторана, и Василий предложил Хрипунову сесть за руль своего «Лансера». Примерно через полчаса они подъехали к новому многоэтажному монолитному дому на юге Москвы. В доме был всего один подъезд, но вход в него был с обеих сторон, так что им удалось, миновав встречи с консъержем, подняться на восьмой этаж.

— Это точно тот этаж? — спросил Кравчук у Хрипунова.

— Абсолютно! — уверенно ответил тот. — Уж чего-чего, а это место я хорошо помню. Мы тут минут пятнадцать валандались с Широковым, пока ждали Федора Петровича. Вон, табличку видите? — он указал ему рукой на стену.

Василий посмотрел на пластиковую табличку с указанием этажа, висевшую на стене напротив лифтов, и увидел, что на ней под цифрой «8» черным фломастером был нарисован колобок со смеющимся лицом и рядом сделана запись «не забудь цветы».

— Баба какая-то, наверное, написала на 8 Марта своему хахалю, — предположил Хрипунов.

— Ну, если эту надпись вспомнили, значит, точно туда пришли, — обрадованно сказал Кравчук. — Вот только незадача — тут на этаже четыре квартиры, а дверь на площадку закрыта. — В какую их них заходил Минк, не видели? — спросил он.

— Нет, он велел нам тут его ждать, — ответил Хрипунов.

— Ну, на нет и суда нет, — разочарованно усмехнулся Василий.

Действительно, не звонить же ему во все квартиры. А потом, что он скажет открывшему на его звонок человеку? Извините, вы у Федора Минка шесть миллионов долларов не брали?

Он записал номера квартир, указанных около звонков, и адрес дома себе в ежедневник. Узнать, кто является собственниками всех четырех квартир, проблемой не было. Он сделает запрос с регистрационную службу и через неделю у него будет ответ. Нет, он получит эту информацию гораздо быстрее. Василий вспомнил, как недавно один его коллега хвастался своими связями в Росреестре — мол, там через него за триста долларов можно получить выписку из единого государственного реестра на любую недвижимость в течение суток. Тысяча двести долларов и завтра эти данные будут у него. Он почти не сомневался, что среди владельцев этих четырех квартир встретит знакомую фамилию, как не сомневался и в том, что этот человек может быть причастен к убийству Минка. Шесть миллионов долларов, чем не мотив?

* * *

Когда они вышли на улицу, Кравчук попросил Хрипунова сесть за руль автомобиля. Нет, он знал дорогу обратно, но ему нужно было сосредоточиться, а за рулем это получалось не всегда.

Надо снова начинать плясать от печки, от отправного момента, а этот момент — убийство Федора Петровича Минка. Изначально оно было выгодно двум людям: Мыльникову и Светловой. Не надо сбрасывать со счетов и то, что заинтересованным в смерти своего политического противника мог быть губернатор Смирнов, который продолжал оставаться на своем месте. Но то, что это по его указке убили Минка, крайне маловероятно. Конфликт Смирнова и Минка уже давно был не актуален, а убивать из мести, рискуя при этом потерять все? Нет, эту версию Василий все же решил исключить.

Каковы другие версии? Как говорили древние — «ищи, кому выгодно». Первая: заказчиком убийства Минка является Мыльников. Избавившись от Минка, он избавился от возможного уголовного преследования, которое Минк неминуемо бы ему организовал, и как следствие, потери большей части своего бизнеса, украденного ранее у Федора Петровича.

А еще он получил возможность надавить на Светлову и выкупить у нее бизнес покойного мужа. В том, что Мыльникову это рано или поздно удастся, Василий не сомневался.

Вторая: Светловой была выгодна смерть мужа, ведь в этом случае она становилась единоличной хозяйкой его торговой империи.

Но у этой версии было сразу два серьезных недостатка. Во-первых — Василию не верилось в то, что все это могла организовать и провернуть Марина. И его симпатии к ней тут не при чем. Просто для этого нужно иметь совершенно извращенное преступное мышление и непоколебимую решимость совершать такие злодеяния. Светлова на это не была способна. Во-вторых — с версией о причастности к этим преступлениям Светловой не вяжется история с шестью миллионами долларов. Василий нутром чуял, что именно в ней, в этой истории, кроется разгадка того, кто стоит за этим преступлением.

Он вынул айфон, позвонил своему коллеге, адвокату Толчееву, и попросил его «пробить» с помощью своих связей в Росреестре, кому принадлежат четыре квартиры, номера которых он записал в ежедневник. Толчеев обрадовался нежданно свалившемуся заработку и, сделав у себя пометки, обещал скинуть всю информацию по собственникам квартир на электронную почту Кравчука. Но сделать это он мог только в среду, поскольку человек из Росреестра, с которым он работал, еще не вернулся из отпуска.

Закончив разговор, Кравчук набрал номер Светловой. Он хотел узнать, куда им с Хрипуновым ехать, ведь она могла быть уже не у нотариуса, а в другом месте. Так и оказалось. Марина сообщила, что она уже дома и ждет его вместе с охранником у себя.