Веселая вдова - Марина Серова

День уже клонился к вечеру, когда я прибыла по адресу последнего места проживания Валерия Горбачева, на улицу Провиантскую. На первом этаже дома располагался продовольственный магазин. Обычный магазин, с намалеванными на окнах натюрмортами из всяческой снеди, в традициях Пикассо. Не очень широкая улица, но довольно-таки шумная. Машины там так и шныряли, причиняя своим шумом изрядные неудобства жителям.

Припарковав «Ситроен» поближе к тротуару, я покинула уютный салон автомобиля и двинулась выполнять свою миссию. Прошла под окнами дома, по узенькой дорожке между клумбами и палисадниками. Больше всего палисадник напоминал одичавший кустарник, обнесенный оградой.

Разумеется, я не собиралась лезть прямо в лапы своему грозному противнику, не заручившись хотя бы маленькой страховкой. У меня был план. Я не стала звонить в дверь Горбачева, а направилась к квартире напротив. На «позывные» электрического звонка откликнулись женщина и маленький мальчик лет пяти.

– Скажите, пожалуйста, Горбачев Валерий Дмитриевич где проживает? – спросила я.

– Кто? Горбачев? Не знаю, – ответила молодая мамаша в фартуке, оторванная моим звонком, по всей видимости, от газовой плиты или стиральной машины.

– Высокий такой. У него еще родимое пятно над глазом, – уточнила я и еще раз пожалела, что у Дарьи не нашлось фотографии Горбачева.

– С родимым пятном? – переспросила домохозяйка. – По-моему, тут нет никого с родимым пятном. Не знаю…

– Извините, – только и сказала я и направилась к следующей двери.

Мне открыл мужчина лет пятидесяти. Судя по его круглому животу, он явно не страдал плохим аппетитом.

– Извините, не подскажете, где тут квартира Горбачева? – снова завела я свою песню.

– Вот, – просто показал пальцем сосед на дверь Валерия. – Только его нет. Он уехал куда-то. Давно. Года два назад.

Толстяк произнес эти фразы раздельно, борясь с одолевавшей его одышкой.

– И что же? Все это время он так и не появлялся здесь?

– Да нет вроде. Я не видел.

– А, это вот кто Горбачев! – вновь показалась из-за своей двери домохозяйка. – Я и не знала, как его фамилия. Но, по-моему, его там нет.

Она тоже указала на дверь квартиры, где, по идее, должен был проживать Валерий.

– Вот и я говорю, что его нет, – поддержал ее сосед. – Ходили слухи, что его в тюрьму посадили.

– В тюрьму?! – Я искренне изумилась.

– Вроде бы… Но это не точно.

Я вновь извинилась, изображая легкое смущение, и соседи попрятались в свои квартиры, закрывшись на запоры. Уходить я никуда не собиралась. Все эти поиски нужной двери, по сути, и были частью моего незамысловатого плана. Ведь, как показали последние два дня, Горбачев и его дружки предпочитают не афишировать свои враждебные намерения по отношению ко мне и вряд ли захотят привлекать к себе внимание публичными выпадами в мой адрес. Случись что со мной – и соседи непременно подтвердят факт моего присутствия рядом с квартирой Валерия. Теперь я уже ничуть не сомневалась, что к убийству Коваленко Валерий имеет самое непосредственное отношение – уж больно рьяно он и его сподручные за меня взялись.

Я приблизилась к двери квартиры Горбачева, спрятав в сумку правую руку с зажатым в ней баллончиком, наполненным слезоточиво-удушающей начинкой, подняла левую руку и быстро несколько раз позвонила. В кармане брюк у меня лежал еще и пистолет; применять его, правда, я старалась только в самых крайних случаях. Я отступила на несколько шагов, приготовившись заговорить как можно громче, если дверь откроется.

Только вот выходить на мой звонок никто не захотел. Я позвонила еще раз. И на всякий случай – еще и в третий. Результат нулевой.

Видимо, преступник, имея серьезные на то основания, и в самом деле круто законспирировался. Если он и сидит у себя дома или хотя бы иногда тут появляется, то даже его соседи по лестничной площадке ничего об этом не знают. А может, он и вообще здесь не бывает?

«Ну что ж, отрицательный результат – тоже результат», – заключила я, поспешив удалиться.

Я вышла на залитую солнцем шумную улицу и направилась к машине. Обойдя своего четырехколесного друга сзади, я подошла к водительской дверце и уже хотела ее открыть. Но тут послышался знакомый для любого опытного сыщика шум. По звуку мотора, резко взвывшего где-то с правой стороны, нетрудно было сообразить, что кто-то рывком прибавил газ…

И в ту же секунду боковым зрением я увидела несущийся прямо на меня белый автомобиль. Моментально сориентировавшись в стремлении спасти свою жизнь от этой внезапно возникшей опасности, я с завидным проворством запрыгнула на капот своего «Ситроена». Перекувырнувшись через спину, быстро перекатилась на другой бок, как заправский каскадер.

Вспомнить всю свою жизнь я не успела. И даже как следует испугаться – тоже. Белые «Жигули» пролетели мимо, буквально на волосок от моей машины и вдруг резко взяли влево, в попытке избежать столкновения со мчавшимся навстречу грузовиком: тяжелая машина вышла из своего ряда на дороге, совершая обгон.

У водителя «Жигулей» оставалось два варианта, на выбор: либо врезаться в припаркованный рядом со мной автомобиль, либо выскочить на тротуар. Камикадзе на «Жигулях» избрал второй путь, но не сумел осуществить этот план в полной мере: на его пути вдруг – по чистой случайности – оказался бетонный фонарный столб, предусмотрительно кем-то установленный здесь много лет тому назад.

Дико взвизгнув тормозами, белоснежное изделие тольяттинских автомастеров с жутким грохотом, дребезгом и звоном боднуло вросшее в асфальт препятствие и застыло – увы, так и не преодолев сильное сопротивление добротного строительного материала столба.

«Вот это номер!» – только и сумела мысленно произнести я, кое-как спустившись на твердую почву после своего циркового трюка.

Я пришла к выводу, что Горбачев со своей компанией слов на ветер не бросают: они попытались реализовать на практике свои недавние угрозы.