За чужие грехи - Марина Серова

– Фу-у, Танька! Иванова, ты меня когда-нибудь доведешь до инфаркта. Чего у тебя еще стряслось?

– Мельников, я мысленно стою на коленях: время моих чистосердечных признаний еще не пришло, наоборот, мне нужна твоя помощь без всяких объяснений с моей стороны и вопросов с твоей.

– Ладно, давай, – коротко сказал он.

– Ты сейчас работаешь с задержанными?

– Да.

– Есть там у тебя экземпляры, которые именуются Никитой и Петровичем, причем Петрович – это отчество. Учти, они главари этой шайки.

– Ну-с, иерархические отношения пока четко не определились, но... вот: Никита Викторович Терехин и Александр Петрович Комов. Подходят тебе эти персоны?

– Послушай, мне до смерти нужно, чтобы один из них позвонил шефу и доложил, что операция прошла успешно.

– Какому еще шефу?

– У них есть шеф. Они должны позвонить ему и сообщить, что все в порядке. Ну не твоему же начальнику им докладываться!

– Очень смешно. У тебя потрясающее чувство юмора. Это я не только о твоей последней фразе, но и о твоей маленькой просьбе. Как ты думаешь, каким образом мне удастся это сделать?

– Миленький, я не знаю, как хочешь, придумай что-нибудь. Пообещай им все, что угодно, – что ты им как-то поможешь, ну, там какие-нибудь послабления, что-нибудь еще... Это очень важно!

– Ладно, попробую, – проворчал Мельников. – Если это безумное мероприятие пройдет успешно, сообщить тебе?

– Да, конечно, я буду ждать. Спасибо!

Мельников, не прощаясь, отключился.

Людмила оторвала трубку от моего уха и поинтересовалась:

– Ну а теперь-то я могу хоть что-нибудь узнать? Кто такие эти Никита и Петрович? Какой еще шеф? Почему ему надо докладывать, что операция прошла успешно? И куда мы, наконец, едем?

– Извините, Людмила, что так долго держала вас в неведении, – всего-то минут десять, но для женщины, конечно, это огромный срок – по себе знаю. – Так вот, едем мы к вам домой. У нас там сейчас состоится историческая встреча.

Людмила не страдала отсутствием сообразительности:

– С этим шефом?

– Совершенно верно.

– Но кто он?

– Это, пожалуй, единственное, чего я еще пока не знаю. Но думаю, что его должны знать вы. И кстати, вы должны знать еще одного человека, хотя бы заочно.

– Это кого же? Этих Никиту с Петровичем?

– Нет, их вряд ли. Вы каким-то образом должны были знать Алену. Причем до того, как вас познакомила Ирина Николаевна. Может быть, Алена показалась вам знакомой? Хотя бы какое-нибудь смутное воспоминание? Кстати, ее настоящее имя Анна.

– Нет, я уверена, что никогда раньше ее не видела. А почему я должна была знать ее раньше?

– Потому что вы нанесли ей какое-то жуткое оскорбление, она вас ненавидит. Она работала против вас вовсе не потому, что ее кто-то нанял. Алена-Анна хотела вам навредить, так сказать, по идейным соображениям. Видимо, вы были причиной какого-то огромного несчастья в ее жизни. Она жаждет увидеть вас разоренной, опозоренной и тоже несчастной.

– Господи, какие ужасы вы рассказываете. Я прямо чувствую себя героиней какой-то мелодрамы. Но я никак не могу припомнить ее.

– Ладно, надеюсь, что это выяснится по ходу дела. – Свои подозрения по поводу сына я решила пока не озвучивать, тем более что мстила Аннушка все-таки именно Людмиле. – Теперь что касается этого самого шефа. Он уверен, что его гениальный план сработал по крайней мере наполовину. Если Мельникову удастся как следует нажать на Никиту и Петровича, то шеф будет думать, что гениальный план воплотился в жизнь полностью. И следующим его шагом станет разговор с вами. Судя по всему, он хочет предложить вам какие-то условия.

– Подождите, Таня, а что же все-таки Алена делала у меня в кабинете? Ей действительно нужен был компьютер?

– Да. Причем мы правильно просчитали, что именно ее интересует больше всего: она отправила какие-то сообщения по электронной почте – наверное, вашим поставщикам, клиентам и, возможно, конкурентам. И ее, само собой разумеется, интересовали данные, находящиеся под паролем. Но она не собиралась вносить в данные ошибку, она просто скачала их на дискету.

– Зачем? – изумилась Людмила.

– Ну вряд ли затем, чтобы учиться, как делать черную бухгалтерию. Скорее всего, намечался шантаж. Подробности узнаем у вас дома.

– Ясно.

– Теперь давайте решим, кто с ним будет разговаривать. Мне кажется...

– Я. Разговаривать он будет со мной, и вообще пусть думает, что я дома одна. Он же так планировал? Вот пусть и думает, что все идет по его плану, – безапелляционно заявила Людмила.

Я и не собиралась ей возражать, поскольку была с этим абсолютно согласна.

Мы уже подъезжали к дому Людмилы, как вдруг зазвонил телефон. «Мельников!» – радостно подумала я и не ошиблась.

– Иванова? Твоя безумная просьба выполнена. Их шеф в полном восторге. Кстати, я засек, откуда он говорил – из гостиницы «Москва». Тебе это пригодится?

– Абсолютно не пригодится – я только что оттуда. Но за заботу спасибо. И вообще – большое спасибо.

– Обращайтесь. Благотворительный фонд «Мельников и сыновья». Специализируемся на частных детективах. Ладно, развлекайся дальше, мне работать пора.

И работящий Мельников отключился, а я сообщила Людмиле:

– Все, круг замкнулся. Шеф на всех парах мчит к вам в гости. Идемте, надо подготовиться к его приему.

– Ну что же, – сказала Людмила, отпирая кодовый замок на двери подъезда, – рада буду познакомиться.

* * *

Через три минуты мы уже были готовы к встрече долгожданного гостя: Людмила переоделась в домашний халат, наскоро привела себя в растрепанное состояние и уселась непосредственно перед домофоном. Я окопалась в соседней комнате.

Но шеф заставлял себя ждать. Людмила нервно и требовательно осведомилась:

– Ну и где он? Вы же сказали, что он мчится на всех парах?

Я хотела было съязвить и сообщить, что шеф не получил еще от меня точных указаний и мнется около подъезда, как тут же себя одернула: Людмила волнуется, не стоит обижаться на нее. Чтобы ее немного отвлечь, я предложила:

– Хотите узнать, что вам ждать от этой встречи?

– Каким образом?

– Заглянуть в ближайшее будущее. Попробуйте!

И я объяснила ей правила гадания на магических костях. Людмила согласилась, по-моему, из вежливости, сформулировала вопрос, и я кинула кости.

Результат гадания оказался для меня предсказуемым, а для Людмилы абсолютно неожиданным:

24+33+10 – «Среди ваших знакомых есть злой человек, к тому же прямой ваш недоброжелатель. Его следует опасаться».