Плач в ночи - Мэри Хиггинс Кларк

— Руни никогда не теряла надежды, что дочь вернется, — добавил Марк. — Это невероятно - материнский инстинкт. Появляется сразу же после рождения. Самое тупое животное знает своего детеныша и будет защищать его насмерть.

— Родная, ты не ешь мясо, — заметил Эрих.

Вспышка гнева позволила Дженни расправить плечи и через стол взглянуть прямо ему в глаза.

— А ты не ешь овощи.

Муж подмигнул ей. Он действительнопросто дразнил ее.

— Туше, — улыбнулся он.

В дверь позвонили, и все вздрогнули. Эрих насупился.

— Ну кто еще... — Он умолк, взглянув на Дженни. Она знала, о чем он думает. «Боже, только не Кевин», — взмолилась она и, отодвинув стул, поняла, что весь вечер отчаянно молила о божественном вмешательстве.

За дверью стоял грузный мужчина лет шестидесяти в мешковатой кожаной куртке, с массивными плечами и узкими глазами с тяжелыми веками. Его машина стояла прямо перед домом - официальный автомобиль с красной мигалкой на крыше.

— Миссис Крюгер?

— Да. — От облегчения у Дженни подкосились ноги. Неважно, чего хочет этот мужчина, — главное, Кевин не пришел.

— Я Венделл Гундерсон, шериф Грэнит-Плейс. Можно войти?

— Конечно. Позову мужа.

По коридору уже спешил Эрих. Дженни заметила, что лицо шерифа сразу же стало уважительным.

— Эрих, прости, что побеспокоил вас. Просто нужно задать несколько вопросов твоей жене.

— Задать мне несколько вопросов?— Но, уже произнося эти слова, Дженни знала, что визит шерифа имеет отношение к Кевину.

— Да, мэм.

Из столовой доносился голос Марка.

— Мы можем несколько минут поговорить в тишине?

— Может, выпьешь с нами кофе? — предложил Эрих.

— Возможно, твоя жена предпочла бы ответить на мои вопросы наедине.

На лбу у Дженни выступил липкий пот. Ладони взмокли. Тошнило так сильно, что ей пришлось сжать губы.

— Безусловно, нет причин, по которым мы не могли бы поговорить за столом, — беспомощно прошептала она.

Дженни прошла в гостиную, услышала, как Эмили, быстро скрыв удивление, поздоровалась с шерифом, и увидела, что Марк откинулся на спинку стула - то есть, как она начала понимать, оценивал ситуацию. После того как Эрих предложил шерифу выпить, а тот отказался, «так как приехал по делу», Дженни расставила на столе кофейные чашки.

— Миссис Крюгер, вы знаете человека по имени Кевин Макпартленд?

— Да. — Голос у нее дрожал. — С Кевином что-то случилось?

— Когда и где вы видели его в последний раз?

Сунув руки в карманы, Дженни сжала кулаки. Конечно, это выплыло бы наружу. Но почему вот так? «О, Эрих, прости», — подумала она. Взглянуть на мужа она не смогла.

— Двадцать четвертого февраля в торговом центре в Роли.

— Кевин Макпартленд - отец ваших детей?

— Он мой бывший муж и отец моих детей.

Дженни услышала, как ахнула Эмили.

— Когда вы говорили с ним в последний раз?

— Вечером седьмого марта он звонил около девяти часов. Пожалуйста, скажите, с ним что-то случилось?

Глаза шерифа сузились.

— Днем в понедельник, девятого марта, во время репетиции в театре «Гатри» Кевину Макпартленду позвонили. Он сказал, что его бывшей жене нужно увидеться с ним по поводу детей. Позаимствовав автомобиль у одного из актеров, он уехал минут через тридцать, около половины пятого, пообещав вернуться утром. Это было четыре дня назад, и с тех пор о нем не было никаких известий. Машине, которую он позаимствовал, было всего шесть недель, и актер, ее хозяин, только-только познакомился с Макпартлендом, так что, как понимаете, он порядком обеспокоен. Вы говорите, что не просили его встретиться с вами?

— Нет, не просила.

— Могу я спросить, почему вы общались со своим бывшим мужем? Мы здесь так поняли, что вы вдова.

— Кевин хотел видеться с девочками, — ответила Дженни. — Говорил о том, что остановит удочерение.

Ее удивило, как безжизненно прозвучал ее голос. Дженни представляла Кевина так четко, словно он был здесь, в комнате: дорогой лыжный свитер, длинный шарф, завязанный на левом плече, темно-рыжие волосы, так тщательно подстриженные, позы и жесты. Он намеренно разыграл свое исчезновение, чтобы сбить ее с толку? Она же предупреждала, что Эрих расстроился. Неужели Кевин надеялся уничтожить их брак до того, как они смогут все устроить?

— И что вы сказали ему?

— Когда я виделась с ним и когда он звонил, я велела ему оставить нас в покое. — Голос ее повысился.

— Эрих, тебе было известно об этой встрече, о телефонном звонке седьмого марта?

— Мне было известно о звонке седьмого марта. Когда он позвонил, я был здесь. О встрече мне известно не было. Но я могу понять почему. Дженни знала о моих чувствах к Кевину Макпартленду.

— Вечером девятого марта ты был дома с женой?

— Нет, вообще-то ту ночь я провел в хижине. Как раз заканчивал новый холст.

— Твоя жена знала, что ты не собирался ночевать дома?

Повисла долгая пауза. Дженни прервала ее:

— Конечно, я знала.

— Миссис Крюгер, чем вы занимались в тот вечер?

— Я очень устала и легла спать вскоре после того, как уложила дочек.

— Вы говорили с кем-нибудь по телефону?

— Ни с кем. Почти сразу же я уснула.

— Понятно. И вы уверены, что не приглашали своего бывшего мужа в гости в отсутствие Эриха?

— Нет... Я бы никогда не пригласила его сюда.

Дженни словно прочла их мысли. Конечно же, они ей не поверили.

Ее нетронутая тарелка осталась на сервировочном столике. Вокруг куска говядины тонким ободком застыл жир. В центре мясо было темно-красным. Дженни вспомнила, как покраснело от крови тельце Рэнди, когда он скорчился среди роз; вспомнила темно-рыжие волосы Кевина.

А теперь тарелка кружилась и кружилась. Нужен свежий воздух. Перед глазами все кружится. Отодвинув стул, Дженни попыталась встать на ноги. Последнее, что она заметила, это выражение лица Эриха - беспокойство или досада? - когда стул ударился о буфет позади нее.

Очнувшись, Дженни обнаружила, что лежит на диване в гостиной. Кто-то прижимал к ее голове холодную ткань. Такое приятное ощущение. Так сильно болит голова. Было что-то, о чем и думать не хотелось.

Кевин.

Дженни открыла глаза:

— Все в порядке. Простите.

Над ней склонился Марк. Лицо у него было очень встревоженное. Как ни странно, это утешало.