Тайны прошлого - Джулия Хиберлин

Я кивнула, размышляя, кого включает в себя Лайлово «мы». Репортеры подозревали в нем хакерские таланты, а я считала, что Лайл для таких занятий слишком умен. И просто знаком с хорошими хакерами.

— Не стоит сейчас отступать, — сказал он мне. — И вообще не стоит. Просто знай, что моя группа тоже в деле.

— Ты знаешь, кто такая Чарла Поласки?

— Конечно. Передовица шрифтом двенадцатого кегля. Она нашла своего мужа, голого и намыленного, с тренером по аэробике, по совместительству учительницей ее дочери и женой городского советника. Им выстрелили в голову и в гениталии. Очень грязная сцена в душевой средней школы. Ну и мечта любого газетчика.

— Она точно виновна?

— Прокурору было просто. Присяжные совещались всего двадцать минут. Поласки заявила, что ее подставили. А почему тебя это интересует?

— Да просто… кое-что слышала. — Я не хотела рассказывать о странном звонке Чарлы.

— Мне нужно на работу, переделывать передовицу. Звезда «Далласских Ковбоев» сломал лодыжку на тренировке. Так что Афганистан потеснится с первой страницы. Но мне не нравится, что ты здесь одна. Насколько я понял, охрану ты так и не наняла.

— Я над этим работаю.

Мы остановились у двери, и я заметила, что он никак не может решить, стоит ли обнимать меня на прощание. Я обняла его первой.

— Папа, где-то там, наверху, очень благодарен, — тихо сказала я, хоть и знала, что Лайл стопроцентный агностик.

Когда он ушел, я набрала номер Сэди. Она доложила, что мама не произнесла ни слова и до сих пор находится на капельницах с успокоительным. В больнице хотели понаблюдать за ней еще пару дней. И, самое главное, они с Мэдди теперь точно останутся в люксе «Ворсингтона». Я прихватила из холодильника баночку «Доктора Пеппера», взяла распечатки Лайла и отправилась на крыльцо посидеть на старых качелях.

Лайл нашел девочку с моим социальным номером. Сьюзен Бриджет Адамс. Просто заплатил веб-сайту, посвященному национальной генеалогии, и пролистал базу умерших, ведущуюся Администрацией Социального Обеспечения.

Я слышала об индексе АСО. Моя кузина с ума сходила по вещам подобного рода. Я знала, что этой базой часто пользуются специалисты по генеалогии. Я только не знала, что в базе содержатся номера социального страхования, а также даты рождения и смерти примерно шестидесяти миллионов людей. Плюс почтовые индексы их последних известных адресов.

И меня беспокоило, что девочку с моим номером социального страхования было так легко отыскать. Это определенно не улучшило моего мнения о программе защиты свидетелей, но, впрочем, кто бы мог представить себе такую базу тридцать два года назад, когда я родилась?

Последняя распечатка на одной странице отличалась от прочих. Ни отметки с адресом сайта, ни намека на то, откуда взяты данные. На странице был список людей по фамилии Адамс, словно скопированный из телефонного справочника, вот только вместо адресов и телефонов в нем стояли номера социального страхования, затем даты смерти и номера со звездочками. Значение звездочки разъяснялось внизу страницы. Номера полицейских дел. Подозрительные смерти? Интересно. Неужели эту информацию хакнули с правительственного сайта?

Сьюзен Бриджет Адамс, рожденная в 1977 году, была отчеркнута желтым маркером вместе с номером полицейского дела. Она умерла в возрасте трех лет. И жутковато было видеть этот девятизначный номер, который я долгие годы автоматически повторяла в кабинетах врачей и в банках, возле имени маленькой девочки в официальном списке погибших. Странно было осознавать, что ее ранняя смерть каким-то образом обеспечила мне защиту.

Проглотив последнюю капельку волшебного напитка, я вернулась в дом, к компьютеру, моля богов беспроводного Интернета о благосклонности. И боги меня услышали. Соединение установилось мгновенно, я сразу же набрала в поисковике индекс последнего известного адреса Сьюзен Адамс. Индекс соответствовал району на южной окраине Чикаго. Еще одна ниточка протянулась к Городу ветров.

А затем я поискала «Адамс и генеалогия». Я не ожидала особого успеха при такой распространенной фамилии, но двадцать минут спустя отыскала веб-сайт, добравшийся аж до четырнадцатого места в списке ссылок «Гугл». «Шумная» черно-белая фотография сердитого мужчины, назвавшегося Дядя Элдон, приглашала меня на удивительно грамотно сделанную страничку семьи Адамс.

Я кликнула по «родовому древу» и почти сразу же нашла «Сьюзи» Бриджет Адамс с единственной пометкой — о причине смерти: «падение».

Ее отец все еще жил по адресу с тем же индексом, возможно, и в том же доме, а мать умерла от рака в конце девяностых годов. Я чуть успокоилась, увидев, что после смерти Сьюзи она родила еще пятерых детей, и все они были живы, если верить информации, обновлявшейся два месяца назад.

На странице была ссылка на базу кладбища Сауслаун. Я перешла по ней, напечатала имя Сьюзи, не прекращая благодарить Дядю Элдона за его страсть к детализации.

Пара секунд — и экран показал мне отсканированную грубую карту кладбища, явно нарисованную от руки и заполненную значками в виде гробов. Не знаю, почему это так меня взволновало. Может, потому, что я видела компьютерный вариант такой же карты за пару дней до похорон папы. В деле маленькой Сьюзи кто-то отсканировал оригинальный карандашный эскиз старого семейного захоронения.

Каждому «гробику» был присвоен номер. Номера соответствовали десяти именам с общей фамилией Адамс и были написаны каллиграфическим старомодным почерком в нижнем углу страницы. Гроб Сьюзи опознавался очень быстро — фигурка была вдвое меньше всех остальных и находилась под углом на краю участка.

Появления могилы под № 426 — могилы Сьюзи — явно не ожидали. Гробокопатели слегка промахнулись с размещением.

Меня грызло разочарование, в основном потому, что я знала: я топчусь по периметру собственной истории. Сьюзи была лишь одной печальной пометкой, ведущей на кладбище в Чикаго, еще одним доказательством существования тайны моей семьи, но и только.

* * *

Час спустя я лежала на кушетке, завернувшись в свое старое пушистое покрывало с Кроликом Питером. Я неслась по хайвею без ограничения скорости после пяти миллиграммов «Ксанакса» из папиной бутылочки и порции виски. На сорокадвухдюймовом телевизоре в углу уютно жужжал матч «Рейнджеров» против «Янки».

Я закрыла глаза и представила свою маленькую квартиру на Ранчо Хэло. Пейзаж с таитянским пляжем висел над камином, яркий мексиканский ковер лежал на потертом сосновом полу, фотографии друзей разместились на маленькой кухне, лоскутное одеяло с сердечками сохло на веревке на фоне почти что лунного ландшафта Западного Техаса. Мне придется заказывать перевозку моих вещей обратно домой. И, что хуже того, придется сообщить коллегам и детям на ранчо, что я не вернусь.

Я задремала, а когда снова открыла глаза, в папином кресле сидел кто-то темный и неразличимый.

В руке силуэта виднелась какая-то вещь.