Старые долги - Фредди Ромм

– Галя, я тебя ни в чём не виню.

– Спасибо, – усмехнулась женщина. Малыш, кажется, насытился, решил уснуть, и теперь требовалось только не шуметь, а значит, скандалить в меру. – Алексей, я тебя не понимаю. Если требовалась девственница, зачем женился на мне? Ах, да: полюбил. Я тронута. А сейчас отыгрываешься за тогдашнее? Зачем бы я тебя стала обманывать – чтобы выйти за тебя? Ты ещё не понял, за год нашей близости, что это не мой стиль поведения?

– Зачем ты так? – насупился муж. – Я тебя не виню. Просто сказал, что тебе не обязательно кормить его грудью.

– Ты так сказал, потому что думаешь, что сын не твой? Если бы был уверен, что ты его отец – разрешил бы кормить грудью?

– Я тебе ничего не запрещаю, – вздохнул актёр. – Ты взрослый человек, профессионал своего дела. Если считаешь, что справишься со съёмками не в ущёрб ребёнку – твоё право. Я просто высказал своё мнение.

– Спасибо, – невесело усмехнулась мать. От обидных слов мужа её губы дрожали, но плакать сейчас было не к чему – Борюшка услышит и тоже заволнуется.

– Галя, я люблю тебя. Раз ты говоришь, что сын – мой, значит, так и есть.

Женщина ничего не ответила – качала на руках сыночка, убаюкивая. Если бы муж действительно ей поверил, просто оставил бы эту тему. Но сколько можно его убеждать?!

Алексей потоптался по комнате и промямлил:

– Мне надо к Виноградову. Выясню, каков график завтрашних съёмок.

Женщина кивнула, не отвечая. Впервые со дня свадьбы в её мозгу неясно замерцала мысль с неприятным названием «развод». Впрочем, до этого пока далеко, всего лишь небольшая семейная размолвка. Муж вздохнул и вышел из комнаты. Женщина машинально осмотрела своего малыша, словно надеясь найти какую-то характерную особенность, которая убедит мужа поверить. Но что это за особенность может быть, если у самого Алексея нет особых примет? Хоть бы какое-то родимое пятно…

Галя застыла, не веря своим глазам. Родимое пятно… Почему она его раньше не замечала? Да, верно, пятно совсем небольшое, ни беспокойства, ни каких-либо других эмоций не вызывало. А есть ли такое же у мужа? Кажется, нет. Но вот у кого есть точно: у Ринаты Таировны. И такое же было у Женечки.

Как это может быть? Случайность, совпадение… Родимые пятна совсем не обязательно должны быть наследственными. Голова молодой женщины пошла кругом.

– Женечка! – неожиданно для себя вдруг произнесла негромко Галя. Малыш, уже успевший задремать, вздрогнул, поднял головку и внимательно посмотрел на маму. Та постаралась успокоиться: мистика какая-то, этого не может быть. В голову полезли ненужные мысли: когда-то Галя читала книгу про реинкарнации, переселение душ… Впрочем, взяла она себя в руки, это всего лишь поверье. Фактов, подтверждающих реинкарнации, практически нет. Да если бы вдруг и так – почему у Женечки в его новом воплощении должна быть та же самая родинка?

Молодая мать тряхнула головой: ещё немного – и спятить впору. Ну – оказалась у сыночка родинка там, где её нет у родителей. Что в этом невозможного? Малыш отреагировал на чужое имя? Так он ещё к своему не привык… Боренька, не буду больше подвергать тебя таким испытаниям, мальчик милый…

– Штормит сильно, – скорее констатируя, чем пытаясь принести новость, произнёс Аркадий Меньшиков, исполнитель роли капитана Геза, недовольно глядя на море и хватаясь за ближайшую мачту, в попытках удержаться на ногах, Галя ничего не ответила: её мутило – вдруг оказалось, что у неё морская болезнь, хотя и не ярко выраженная, скорее как реакция на сильную качку. Волею сценариста, они с Аркадием оказались на корабле одновременно, чего, согласно книге Грина, случиться не могло. Галя не стала вникать, зачем это сделано и какой, собственно, это корабль: «Бегущая по волнам» или «Нырок». Не потому, что её не интересовали изменения, внесённые в классический сюжет, а просто не до того теперь, когда палуба под ногами ходит, будто живая. Впрочем, играть сейчас преждевременно, оператор ещё только готовит аппаратуру – и ему нелегко приходится среди этой качки.

– Как играть будем? – невольно ответила женщина Меньшикову. – Тут на ногах не устоишь.

– Отчего же? – пожал плечами «Гез». – Зато реалистично. Волнение на море – дело частое, а в фильмах, посмотришь, вроде как никогда.

– Не гожусь я на роль Дези, – вздохнула Галя. – У неё не было морской болезни.

– В книге об этом ничего нет. Впрочем, не сказано и обратное, так что любой наш вариант подойдёт.

– Вы готовы? – послышался голос Желтова, которому любая качка была нипочём. – По местам! Начали!

– Капитан Гез! – неожиданно для себя решительно заговорила Дези. – Это отвратительно – то, как вы поступили с Гарвеем!

– Что вы имеете в виду, мисс?

– Вы ссадили его посреди моря!

– Вы полагаете, у меня был иной выход – после того, как он в меня стрелял? А ещё раньше ударил! На глазах всей команды!

– Ударил вас за дело! Вы не имели права бить женщину!

– Это моё с ней дело, не та ли? Я ей уплатил деньги, а она…

– Да, я поняла: для вас женщина, которой вы заплатили – не женщина. Но тогда выходит, что вы, мистер Гез, не мужчина!

– Придержите свой язык, прелестная мисс!

– Вы мне угрожаете?

– Всего лишь предостерегаю!

– А как вы поступаете с женщинами, которые не слушаются ваших предостережений – избиваете, ссаживаете в шлюпку посреди моря? Или у вас есть другие варианты?

– Вам не стоит выяснять это, мисс! Как бы не пожалеть! Гарвей далеко, а я, как вы изволили заметить, нянчиться не умею и скидку на слабость пола не делаю!

– Вы трус!

Гез шагнул вперёд и схватил Дези за руки. Галя невольно отшатнулась, но актёр держал её крепко.

– Отпустите меня!

– Только после того, как вы извинитесь!

– Вам долго придётся ждать!

– Ничего, подожду! – с этими словами, Гез прижал Дези к груди и принялся целовать. Внезапно его губы прикоснулись к её устам… и это явно выходило за рамки, предусмотренные сценарием… Галя попыталась вырваться – теперь уже по-настоящему, но Аркадий был сильнее.

– А я думала – вы влюблены в Биче Сениэль!

– Думайте что хотите. Мне безразлично! – и его губы снова побежали по её телу, чередуя, в качестве мишеней, лицо и шею красавицы. Наконец, Галя собралась с силами, резко оттолкнула парня и бросилась бежать.

– Снято! – радостно заявил Желтов. – Молодцы оба! Перерыв!

Галя перевела дух и удивилась, что из-за поцелуев партнёра забыла про качку. Или последняя пошла на убыль? На губах, лице, шее горели поцелуи Меньшикова… Убедительно, ничего не скажешь, не хуже, чем в Голливуде. Но ведь совсем недавно сама хвалила такое правдоподобие. А теперь? Не нравится? Или… наоборот?..

Галя отогнала эти мысли: «У меня семья, ребёнок, и посторонний мужчина имеет право целовать меня только на съёмочной площадке».