В Париже дорого умирать - Лен Дейтон

Я помчался к Марии. Когда она открыла дверь, на ней были бриджи и пуловер с круглым воротом.

— Я собиралась уходить, — сказала она.

— Мне нужно встретиться с Даттом, — заявил я.

— А мне-то ты зачем это говоришь?

Отодвинув ее, я прошел в дом и закрыл дверь.

— Где он?

Мария иронично улыбнулась, обдумывая язвительный ответ.

Я схватил ее за руку и сильно стиснул.

— Не морочь мне голову, Мария. Я не в том настроении. И поверь, могу ударить.

— Не сомневаюсь.

— Ты рассказала Датту, что Луазо готовит рейд в дом на авеню Фош. В тебе нет ни лояльности, ни преданности — ни Сюрте, ни Луазо. Ты с такой легкостью раздаешь информацию, как игрушку из коробки.

— А я думала, ты хотел сказать, раздаю с такой же легкостью, как сексуальную благосклонность, — снова улыбнулась она.

— Может быть.

— А ты помнишь, что я храню твои секреты и никому их не выдаю? Никто не знает, что на самом деле ты наболтал, когда Датт вколол тебе препарат.

— Пока никто. Подозреваю, ты приберегла это для чего-то особенного.

Мария замахнулась на меня, но я отодвинулся за пределы досягаемости. Пару мгновений она стояла с искаженным от злости лицом.

— Ты неблагодарный ублюдок! — воскликнула она. — Первый настоящий ублюдок в моей жизни!

Я кивнул.

— Нас не так много в окрестностях. Неблагодарный за что? — поинтересовался я. — За твою верность? Это твой мотив? Верность?

— Может, ты и прав, — спокойно признала она. — Я никому не верна. Одинокая женщина становится жутко циничной. И только Датт это понимает. И мне не хотелось, чтобы Луазо его арестовал. — Она посмотрела на меня. — Поэтому и по ряду других причин.

— Назови мне хоть одну причину из этого ряда.

— Датт — один из старших сотрудников СВДК, это одна причина. Если Луазо сцепится с ним, то Луазо проиграет.

— С чего ты взяла, что Датт — сотрудник СВДК?

— Об этом многим известно. Луазо в это не верит, но это правда.

— Луазо в это не верит потому, что у него все в порядке со здравым смыслом. Я проверил Датта. Он никогда не имел никакого отношения ни к какой французской спецслужбе. Но отлично понимал, насколько ему полезно, чтобы люди так думали.

Мария пожала плечами:

— Я знаю, что это правда. Датт работает на Службу внешней документации и контрразведки.

Я схватил ее за плечи.

— Мария, послушай. Пойми ты наконец, что он жулик. У него нет диплома психиатра, он сроду не имеет никакого отношения к французскому правительству, кроме как дергает за веревочки своих высокопоставленных приятелей и убеждает даже людей вроде тебя, работающих на Сюрте, что он крупный чин в СВДК.

— И чего ты хочешь? — спросила она.

— Я хочу, чтобы ты помогла мне найти Датта.

— Помогла? — сказала она. — Это что-то новенькое. Ты вламываешься сюда и начинаешь чего-то требовать. Приди ты с просьбой о помощи, возможно, я восприняла бы это более благожелательно. Что тебе надо от Датта?

— Мне нужен Кван. Он убил девушку в клинике в тот день. Я хочу его найти.

— Это не твое дело — его разыскивать.

— Ты права. Это дело Луазо, но он за то убийство арестовал Бирда и продолжает держать его под арестом.

— Луазо не стал бы держать в тюрьме невиновного. Ха, ты представления не имеешь, как он носится с идеей святости закона и все такое.

— Я британский агент, — сказал я. — Ты это уже знаешь, так что я не сообщаю тебе ничего нового. Бирд тоже.

— Ты уверен?

— Нет, не уверен. И в любом случае мне бы все равно этого не сказали. Он не относится к тем лицам, с кем я могу официально контактировать. Это всего лишь мое предположение. Думаю, Луазо приказали арестовать Бирда за убийство независимо от того, есть доказательства его вины или нет. Поэтому Бирд обречен, если я не передам Квана в руки Луазо.

Мария кивнула.

— Твоя мать живет во Фландрии. Датт будет в своем доме где-то там поблизости, верно? — Мария снова кивнула. — Я хочу, чтобы ты отвезла одного американца к твоей матери и ждала там моего звонка.