Муж и жена - одна сатана - Ирина Хрусталева

– А, ну да, – кивнул парень и понесся в холл, где стоял шкаф с верхней одеждой. В дверях он наткнулся на Юльку, не успевшую спрятаться: она так и стояла, раскрыв от неожиданности рот.

– Вы кто? – спросил молодой человек.

– Соседка, – брякнула та и быстро-быстро захлопала глазами.

– Соседка? – нахмурился парень, словно что-то вспоминая. – Я вас не помню… А, впрочем, неважно, помогите мне, пожалуйста, очень вас прошу! – тут же взмолился он.

– Да-да, конечно, – закивала Юлька головой, как болванчик. – Только чем помочь-то? Скажите, что нужно сделать, и я с удовольствием…

– Я сейчас принесу пальто, надо маму одеть, ну, это я и сам сделаю, а вы…. Она в одной ночной рубашке, спала уже, когда сердце прихватило. Ей нужно нижнее белье… оно там, в спальне… только я же мужчина, мне неудобно самому. Вы меня понимаете? – сумбурно объяснял он, то и дело бросая беспокойные взгляды на дверь комнаты, из которой только что выбежал.

– Да, да, я вас прекрасно поняла, вашей маме нужно помочь надеть нижнее белье. Вы не волнуйтесь, я все сделаю, – начала успокаивать парня Юлька.

– Белье в спальне, в комоде, – повторил молодой человек. – А я за пальто побежал и за обувью, – выдохнул он и понесся дальше.

– А где спальня-то? – прокричала ему вслед Юля, но тот уже испарился за следующей дверью. Она неуверенно вошла в комнату и только тут рассмотрела больную, которая лежала на диване. Это была женщина необычайной красоты. Хотя лицо ее было очень бледным, а глаза закрытыми, но все равно она выглядела, как спящая красавица.

«Ничего себе – мама, – удивилась Юлия. – Ей от силы тридцать пять, а сыну по виду уже лет тридцать, не меньше. Она что же, в младенчестве его родила?»

– Записывайте данные, – услышала Юля голос врача, который говорил по телефону. – Рогачева Елена Анатольевна, сорока девяти лет, обширный инфаркт. Через тридцать минут мы ее привезем, готовьте реанимацию.

«Сорок девять лет? – удивилась Юля. – Вот никогда бы не подумала! Если она даже больная так выглядит, представляю, какова она в добром здравии. Господи, о чем я думаю? – спохватилась она. – Что же я застыла? Нужно спальню найти и комод с бельем, а не стоять и рот разевать».

Девушка метнулась к первой попавшейся двери и, раскрыв ее, в нерешительности остановилась.

– Здесь же темно, – пробормотала она. – Где свет-то включается?

Юля пошарила рукой по стене рядом с дверью и наткнулась на выключатель. Вспыхнула люстра, и она облегченно вздохнула:

– Кажется, я не ошиблась. Странно даже, – усмехнулась девушка. – Обычно с первого раза у меня мало что получается.

Посреди комнаты стояла огромная кровать под балдахином, а у стены – комод. Юля подбежала к нему и начала раскрывать все ящики подряд. В одном она нашла большое количество кокетливых и весьма дорогих трусиков. Во втором – в том же количестве – бюстгальтеры, в третьем лежали упаковки колгот. Юля схватила все, что могло понадобиться, и бегом вернулась в комнату, где лежала больная. Она неуверенно подошла к дивану и остановилась в нерешительности. Женщина лежала с закрытыми глазами и еле заметно дышала.

– Господи, как же мне ее одевать-то? – прошептала Юля. Она растерянно оглянулась по сторонам и увидела медсестру, закрывавшую чемоданчик с медикаментами.

– Прошу прощения, вы мне не поможете? – обратилась к ней девушка. – Как я понимаю, с больной нужно быть весьма осторожной. Нужно надеть на нее вот это, а я боюсь, что одна не справлюсь. – Юля уже взялась за край пледа, которым была накрыта женщина, как услышала крик.

– Прекратите немедленно! – закричал на Юлю доктор, да так громко, что та от неожиданности даже вздрогнула.

– Что вы хотите надеть на нее? – снова строго спросил эскулап.

– Трусики, колготы и вот это, – растерянно пролепетала Юля, протягивая врачу бюстгальтер.

– Вы с ума сошли? – с негодованием прорычал врач. – Ее нельзя трогать, и уж тем более вертеть, как куклу.

– Почему как куклу-то? – проворчала Юлька. – Я аккуратно хотела.

– Я вижу, чего вы хотите! Чтобы она прямо здесь скончалась? Я же сказал: только верхнюю одежду, пальто я имел в виду, а не трусы и колготы.

– Но ведь на ней только ночная рубашка, и все…

– Этого достаточно, – отмахнулся врач. – Где ее сын?

– Сейчас придет, он за пальто пошел, – ответила Юля. «Вот попала под раздачу, – нахмурилась она, глядя на вещи у себя в руках. – Можно подумать, что я имею дело с инфарктниками по пять раз на дню. Зачем так орать-то на меня? – с негодованием подумала она о докторе. – Я здесь вообще случайно, можно сказать, просто мимо проходила!»

В это время вернулся сын больной, неся в руках пальто и сапожки.

– Сапоги оставьте здесь, наденьте только носки и комнатные тапочки, в машине прохладно, – распорядился доктор. – Пальто просто накинете на нее, когда мы положим ее на носилки. Несите их из машины и скажите водителю, чтобы он тоже сюда пришел. В доме еще есть мужчины?

– Нет, в доме сейчас вообще никого нет, кроме нас, – ответил молодой человек. – Муж моей матери в командировке, она уже неделю одна. Меня, в общем-то, тоже не было. Она мне позвонила, когда ей стало плохо, и я сразу же поехал сюда, а по дороге вас вызвал, – взволнованно объяснял парень, не зная, куда девать руки, трясущиеся от испуга. Было видно, как сильно он переживает. – Она не умрет? Скажите, моя мать будет жить? – спросил он. – У меня никого, кроме нее, нет!

– Успокойтесь, молодой человек, – строго приказал доктор. – Надеюсь, что с вашей матерью все будет нормально. Как ваше имя, кстати?

– Роман, – машинально ответил парень, продолжая с беспокойством вглядываться в бледное лицо матери. – Роман Рогачев, – добавил он.

«Вот, оказывается, почему ты так поспешно выскочил из клуба, что даже одеться забыл! – поняла Юля. – Ты торопился сюда: мать позвонила и сказала, что ей плохо. Видно, ты действительно очень любишь ее. Этот факт вызывает уважение к тебе. А вблизи он совершенно не похож на голубого, – отметила она, пристально разглядывая Романа. – Даже наоборот, весьма мужественное лицо, а фигура какая, просто обалдеть! Ему же сам бог велел быть продолжателем рода человеческого. Я бы и сама не отказалась от такого красавчика. Нет, прямо несправедливость какая-то творится на белом свете: чтобы вот такие ребята – и… не мужики, а совсем наоборот».

– Что же вы стоите, Роман? – окликнул его врач. – Идите к машине, принесите носилки и пригласите сюда водителя, он поможет нам вынести вашу мать из дома и загрузить в машину.

«Как будто про комод говорит: вынести, загрузить», – нахмурилась Юля.

Роман стремительно сорвался с места и бросился к выходу.

– А мне-то что теперь делать? – пробормотала девушка, вспомнив, зачем она пробралась в этот дом. – Может, спрятаться, а когда все уедут, походить здесь и посмотреть? Не уезжать же мне отсюда несолоно хлебавши? Столько бензина извела, и все зря? Нет, думаю, все же стоит остаться, – пришла к выводу она и начала тихонько, небольшими шажками отступать к двери.