Страшнее пистолета - Анна Ольховская

— Это долгая история, сейчас не до того. Гости скоро будут здесь. Тимус! — Пес, не прекращая глухо рычать, подбежал к хозяину. — Идите с Ханом в лес и затаитесь. А потом — как в прошлый раз, помнишь, как ты сработал?

В этот раз алабай сообразил гораздо быстрее и, рыкнув еще раз, бесшумно метнулся в лес. Хан удивленно посмотрел вслед прыткому «мелкому», затем перевел взгляд на хозяина.

— Иди за ним, Ханыч, — кивнул Тихон и повернулся к Кириллу: — Что теперь?

— Теперь — в дом, подождем непрошеных гостей там.

Долго ждать не пришлось. Минут через десять с той стороны, откуда пришел и дед Тихон, появились люди. Пять человек, совершенно не прячась, медленно приближались к дому. Пешком, так что либо Кирилл ошибся изначально, либо машину пришлось все‑таки бросить, когда дорога стала совсем непроходимой.

— Что‑то я оружия ни у кого не вижу, — присмотрелся к визитерам старик. — Обычные мужики, на туристов похожие. Ошибся ты, Кирилка, не к тебе они, просто заплутали, видать, и дорогу ищут.

А мужчины между тем добрались до забора и остановились. Тот, что шел в центре, улыбнулся и громко прокричал:

— Эй, хозяин! Пустите погреться, а то мы вымокли, пока до вас добирались! И пожалуйста, не натравливайте на нас пса, мы пришли с миром!

— Ч‑ч‑черт! — Кирилл заметался по комнате, переворачивая вещи. — Да где же она?

— Что происходит? — Старик с недоумением наблюдал за перемещениями найденыша, напоминавшими бег курицы с отрубленной головой. — Похоже, ты знаком с этим человеком? Как и он с тобой, причем нынешним тобой, раз о собаке знает. Кто это?

— Владимир Семенович Тарасов собственной дорогостоящей персоной, — проворчал Кирилл, отыскав наконец балаклаву. Он натянул шапку на лицо и направился к двери. — Владелец заводов, дворцов, пароходов.

— Кирилка, ты куда вляпался?

Вопрос дымом повис в воздухе, поскольку тот, кому он предназначался, в этот момент открыл дверь и вышел:

— Здравствуйте, Владимир Семенович.

— Добрый день, — Тарасов с интересом разглядывал приближавшегося. — Кирилл, если не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь. Чем обязан?

— Мы так и будем через забор беседовать? — усмехнулся визитер. — Я, знаете ли, весьма некомфортно чувствую себя, когда в спину смотрит зверь. Даже с очаровательным именем Тимка.

— Тимка, Ханыч, ко мне! — громко скомандовал Кирилл.

— Тимка Ханыч? — рассмеялся Тарасов. — По имени‑отчеству зовете?

Правда, смех быстро иссяк, когда слева и справа из леса выметнулись два лохматых гиганта и, зажав непрошеных гостей в своеобразные тиски, застыли грозными монументами.

— Понял, — кивнул Владимир Семенович. — Ошибочка вышла, это два имени. Очень приятно, мальчики, познакомиться. А кто из вас Тимка?

Монумент справа удивленно фыркнул и покосился на хозяина: «Откуда этот тип меня знает?»

— Привет, дружище! — искренне обрадовался тип и совершенно неожиданно для грозного и жутко опасного монумента присел перед ним на корточки и ласково потрепал обрубки ушей. — Игоряха был прав, ты действительно красавец! Помнишь моего парня?

Совершенно обалдевший пес бухнулся на попу и озадаченно наклонил голову.

А Тарасов, покопавшись в кармане легкой куртки, вытащил собачье лакомство в виде косточки и протянул алабаю:

— На, держи, это тебе Игорь передал. Если бы ты знал, как он рвался поехать со мной! Но пришлось его оставить дома, потому что у дяди Кирилла должна быть веская причина прятаться от людей. Да, господин Витке?

Вот тут уже обалдел Кирилл. Ему вдруг тоже захотелось бухнуться на попу и озадаченно наклонить голову. Но он лишь отступил на шаг. Возможно, еще отвисла челюсть, но под балаклавой все равно не видно.

— Ну что, — добродушно усмехнулся Тарасов, поднимаясь, — пригласите меня в дом?

— Да, конечно. — Вот зараза, шок сказался и на голосовых связках, вместо нормального голоса на выходе какой‑то сдавленный клекот. — Проходите. Тимка, можешь взять, пока слюной не захлебнулся.

Алабай благодарно уркнул и, устроившись поудобнее, принялся за угощение. Хан, косясь на удачливого пацана, повернулся к хозяину: «А мне что делать?»

Дед Тихон улыбнулся и успокаивающе кивнул:

— Вольно, свои.

— А вы, насколько я знаю, Тихон Савельевич?

— И все‑то вы знаете, уважаемый, — прищурился старик. — Откуда такой всезнайка взялся, интересно? И что ему от нас надо?

— Сейчас объясню, — Тарасов кивнул своим людям: — Вы остаетесь здесь, смотрите в оба, мало ли что. Если понадобитесь, позову. А что будем с псами делать?

— Псы, — улыбнулся Кирилл, — вы в дом пойдете?

Ага, два раза. Когда у одного вкусная косточка, а другой надеется ее стыбзить.

Войдя в дом, Владимир Семенович осмотрел убогое жилище и тяжело вздохнул:

— Редкая все же гнида ваш братец, уважаемый господин Витке. Так вот, значит, куда сбежал с деньгами фирмы бывший глава «Монблана»!

— Подождите! — Кирилл устало опустился на кровать. — Я понятия не имею, откуда вы все знаете, и меня это напрягает. Для того чтобы наша беседа была максимально конструктивной, объяснитесь, пожалуйста.

— Справедливо, — Тарасов сел на табуретку, приглашая последовать его примеру старика: — Устраивайтесь, Тихон Савельич, рассказ будет долгим. Итак, с чего же начать?

— С начала, — проворчал Кирилл.

— О’кей. Там, на карьере, когда я нашел сына живым и почти здоровым, я поначалу не очень хорошо соображал, что к чему. Я ведь до конца не верил, что ваш звонок, Кирилл, не является очередной сволочной подставой. Слишком уж это было похоже на чудо — сначала мне звонят какие‑то ублюдки и сообщают, что мой сын у них. Само собой, я был готов пойти на все их условия, почти не рассчитывая увидеть сына живым. Страшнее часов не было в моей жизни. — Тарасов пару секунд молчал, гоняя желваки. — А потом вдруг — ваш звонок, и эти слова про Зотова. Гнида! Он свое получил. В общем, в карьере я сплоховал, не стал вас искать. Живы — и ладно. Но покоя с той минуты мне не было, меня теребили и снаружи, и изнутри. Снаружи — сын, изнутри — совесть. Человек совершенно бескорыстно рисковал собственной жизнью, спасая чужого ребенка, а я даже пальцем не пошевелил, чтобы отыскать и отблагодарить его. Да и в целом вы оказались весьма интригующим персонажем. Отморозки Зотова твердили о каком‑то монстре, несли чушь про лесную нежить, сын взахлеб рассказывал про сильного и смелого дядю Кирилла, почему‑то не снимавшего маску как у ниндзя. Порванная рука одного бандита, раздробленные колени двух других, сломанные челюсти типа на болоте — может, и на самом деле ниндзя? Короче, разобравшись с Зотовым и его людишками, я все силы направил на поиски загадочного спасителя. Что я знал о нем? Имя его и его собаки — вот, собственно, и все. Но главное — настоящую кличку собаки, ту, что указана в документах — Тамерлан Хан. Игорь запомнил ее.