Его апатия - Чингиз Абдуллаев

На часах было уже двенадцать минут второго, когда в кафенаконец вошел невысокий мужчина в рыжей кожаной куртке, темных брюках и клетчатойкепке. Он оглянулся по сторонам и нерешительно направился к поднявшемуся в этовремя из-за стола человеку.

— Это вы мне звонили? — спросил вошедший.

— Нет, — удивился тот, — я никому не звонил.

— Это я вам звонил, — сказал Дронго, стоявший за спинойвошедшего. — Вы, очевидно, Толкачев?

— Да, — тот резко обернулся, — я Виталий Толкачев. С кемимею честь?

— Меня обычно называют Дронго, — начал он.

— Как? — Было видно, что Толкачев удивлен. — Вы тот самыйзнаменитый Дронго? Я думал, что вас не существует, читал, что это выдумка.

— В каком смысле? — не понял Дронго.

— Я живу на шоссе Энтузиастов, — пояснил Толкачев. — Там унас есть кафе-бар "Дронго". Мне говорили, что он назван в честьлегендарного сыщика.

— На самом деле Дронго — это птица, обитающая вЮго-Восточной Азии, — пояснил Дронго. — Она никого не боится и умеетимитировать голоса других птиц. В честь той бесстрашной птички меня иногда называюттаким именем.

— Очень приятно, — церемонно поклонился Толкачев. Былозаметно, что он нервничает.

Давайте присядем, — предложил Дронго. — Что вы будете пить?

Мне все равно. Воду, пиво, чай. Что дадут.

— Закажите сами, — усмехнулся Дронго, — здесь неплохой чай.

— Тогда мне чай, — кивнул Толкачев подошедшей официантке. Онснял свою кепку. У него была густая седина, он казался старше своих лет. — Выхотели со мной встретиться, — отрывисто сказал он. — Я, конечно, понимаю, такоенесчастье с Омаром. Мне известно.

— Откуда?

— Такие страшные убийства, разве их можно было скрыть? —Толкачев отвел глаза и, как показалось Дронго, лицемерно вздохнул.

— Давайте без лицемерия, — предложил его собеседник. — Когдая вам утром позвонил, вы, очевидно, спали. Но услышав, что я приехал попоручению Омара, сразу проснулись. Не знаю почему, но вы были явно встревоженытаким известием. И еще: если человек слышал про Дронго, то он должен иметьнекоторое отношение к криминальному миру или как минимум интересоваться этиммиром. Наконец, сейчас вы сообщили, что знаете об убийствах в Ростове. Надеюсь,известия вы получаете от конкретных людей?

Толкачев тяжело вздохнул. Достал носовой платок и вытерлицо.

— Вы расследуете эти убийства? — поинтересовался он.

— Нет. Я пытаюсь помочь вашему другу Омару. Чтобы ему недали максимума, из-за которого он рискует остаться в тюрьме на всю жизнь. Яприехал в качестве помощника его адвоката.

Это правда? — не поверил Толкачев.

Если вы знаете обо мне, то должны были слышать, что ястараюсь беречь свою репутацию. Я бы не стал вам так глупо врать и не стал бы свами встречаться. Я действительно работаю в качестве помощника адвоката ивзялся за это дело по просьбе Фатимы, сестры Омара.

— Понимаю, — вздохнул Толкачев. — Это так страшно…

Вы не ответили на мой вопрос. Откуда вы узнали ослучившемся?

Брат моей жены работает в уголовном розыске. Он рассказалмне об убийстве. Я подозревал, что все может так закончиться.

Почему? — спросил Дронго.

— Его так кинули, — признался Толкачев, — у него отняли все,что было. Даже не знаю, что сам сделал бы на его месте. Он их несколько месяцеввыслеживал. Потом они сбежали.

— Кто его кинул?

— Та риэлторская компания, которая продала ему уже занятуюквартиру. Типичное для Москвы преступление.

— "Синее море"?

— Нет, она называлась "Синий горизонт". И рекламау них была весьма пошлая: вы покупаете у нас квартиру и сразу видите синийгоризонт. В общем, мура какая-то.

— Он их нашел?

— Сначала да, потом нет. Он несколько раз к ним ездил, и ониему все время что-то обещали. Говорили, что неправильно были оформленыдокументы. Водили за нос, как у нас часто бывает. И конечно, не вернули никопейки. Он один раз даже не выдержал, скандал там устроил. И его забрали вмилицию. Получается, что если у человека деньги забрали, то он себя и защититьне сможет. Омар еще несколько раз ходил, пока ему окончательно не отказали.Тот, кто брал у него деньги, уехал, а он остался на бобах. В общем, они егокрупно накололи.

— Фамилия того человека Ковальчук?

— Нет. Какая-то польская фамилия. Махровский или Мухлевский,точно не помню.

— Что было потом?

— Ничего не было. Что бывает с мужиком, когда его ограбят?Он остался без денег, вернулся к себе, а там с женой проблемы. Она, истеричка,все время его упрекала. Каждый день одно и то же. Вот он и не выдержал, они сЛеной развелись, хотя мальчишку своего он очень любил.

— И все?

— Все, — неуверенно сказал Толкачев, отводя глаза.

Официантка поставила на их столик еще две чашки чая.

— Может, вы что-то забыли? — уточнил Дронго.

— Ничего я не забыл. Если вы его адвокат, то спрашивайте какадвокат. И не нужно на меня наезжать, — в сердцах произнес Толкачев. Онпригубил чай и пробормотал ругательство — чай был горячим.

— Неплохое знание языка криминального мира, — медленносказал Дронго. — Кем вы работаете, господин Толкачев?

— В одной частной фирме, — снова отвел глаза собеседник, —это не имеет отрешения к нашему разговору.

— Имеет, — жестко ответил Дронго. — Где вы работаете?

— В охранной фирме, — выпалил Толкачев. — Вы что, думаете,все, кто закончил авиационный институт, должны работать в самолетостроении? Гдеони, наши предприятия? Остались в Ташкенте, Харькове, Киеве, Баку. Всераспалось. Даже те, что в России остались, и на десятую часть своих мощностейне работают. Умер наш бывший авиапром. Нету его. Растаял, как сон…

— Хватит паясничать, — перебил его Дронго. — Откуда у вашегодруга Омара появилось оружие?

Толкачев неприятно усмехнулся. Затем отодвинул чашку с чаем,снова достал носовой платок и вытер потное лицо:

— Так бы сразу и сказали. Он меня сдал? Все-таки рассказалобо мне?

— Он ничего не сказал, — ответил Дронго. — Но нетрудно былодогадаться, что ему помогли с оружием. Он никогда не стрелял и никогда не носилпистолета. Связей с криминальным миром у него не было. Вы работаете в фирме,которая может иметь отношение к оружию; во всяком случае, Москва перенасыщенаоружием, и в охранных фирмах здесь уже давно выдают не пугачи, а боевыепистолеты. Кроме того, ваши знания в криминальной сфере… Это вы емупоспособствовали?