Дедушка на выданье - Дарья Донцова

«Все когда-то впервые пришли».

«Хочу с тобой дружить».

«Где ты живешь?»

«Пока без дома».

«На улице Канареек продают коттедж. Недорого».

«Спасибо. За него надо платить?»

«Конечно».

«А как?»

«Деньгами. В Виле ходят доллары».

«Американские?»

«Вильские. Дом отдают за сто тысяч».

«Где взять такую сумму?»

«Заработать. Кредит».

«Извини, я полный профан».

«Сходи на ярмарку, там найдешь вакансии».

Разговор с Астраханским Слоном продолжался около десяти минут, за это время я успела слегка разобраться в игре и с удовольствием бы продолжила общение, но собеседник неожиданно исчез.

— Аня, — крикнула я.

Девочка подошла к столу.

— Ну? Получается?

— Он куда-то делся, — обиженно пожаловалась я, — мы так хорошо беседовали!

— Астраханский Слон вне игры, — пояснила школьница, — значок «кирпич» сообщает, что он ушел из Сети.

— Но почему? — расстроилась я.

Аня облокотилась руками о стол.

— Вы с ним одним трепались?

Я кивнула.

Аня почесала бровь.

— Он мог вас посчитать за пиявку. Встречаются такие, присосутся к одному участнику и висят. Или он не хочет, чтобы домашние о его вильской жизни знали, может, мать или жена в комнату вошли. Или вы ему надоели. Полно причин. Не трогайте его сегодня больше, даже если он появится. У него есть ваш адрес, пусть сам приходит. Идите в кафе «Руш», там сейчас куча народа тусуется, пошарьтесь, потрепитесь со всеми, просто так, ля-ля! Обязательно с кем-то сфрендитесь! Чем у человека больше контактов, тем к нему охотнее ходят. Вам нравятся надоеды? Те, кто жалуется на жизнь? Пристает с вопросами?

— Не очень, — улыбнулась я.

— Поэтому Астраханский Слон и слинял, — засмеялась Аня.

— Если я опять приду, ты мне поможешь? — спросила я.

— Это моя работа, я деньги за нее получаю, — деловито сообщила она. — Вам холодно? Трясетесь, а лицо красное. Может, вы заболели?

— Я совершенно здорова, — заверила я приветливую Анечку и, выпрямившись, пошла на улицу.

Прости, Аня, ну никак не могу рассказать тебе, отчего я разнервничалась до нарушения терморегуляции организма. Когда-то очень-очень давно, в прошлой жизни, я, тогда не уверенная в себе, совершенно жалкая, безработная, закомплексованная вдова, познакомилась с человеком по имени Аристарх Бабулькин. Впрочем, потом я стала называть его Гри. Именно Гри привел меня в бригаду, которой тогда руководил Чеслав, и я стала тем, кем являюсь сейчас. Трудно себе представить, что не особенно красивая, излишне полная женщина, у которой из всех талантов было лишь умение подмечать мелкие нестыковки, могла заинтересовать красивого, умного мужчину, хорошего актера и опытного сотрудника спецслужбы. Да еще Гри моложе меня. Но очень скоро в моем паспорте появился штамп о замужестве, а в жизни началась ослепительная полоса: новая, захватывающая работа и любимый муж. Обычно судьба отсыпает либо одно, либо другое, она соблюдает равновесие. Если вам повезло с успешной карьерой, то, скорей всего, у вас проблемы дома, и наоборот. Я же отхватила большой кусок торта и наивно полагала, что так будет всегда. А потом Гри отправили работать под прикрытием. Я не имею с ним никакой связи, и в моем паспорте более нет отметки о замужестве, впрочем, о разводе тоже. Человек с забавным именем Аристарх Бабулькин, мой Гри, словно растворился, получается, будто его и не было. Окольными путями до меня дошла весть о кончине двух бывших агентов спецбригады, моего мужа и Марты Карц, но потом я получила подарок[15].

Лучше перестать думать о Гри. Мне ясно, что он жив, но понятно и другое: я никогда не увижу любимого, не стоит даже надеяться на возможность свидания. Гри изменили внешность, ему вручили новые документы, у него, очевидно, есть семья, он человек с другой судьбой, в которой нет места для Тани Сергеевой. Как однажды сказал Чеслав: «Сотрудник спецбригады имеет лишь одно право — это право на внеурочную работу». Я знала, на что соглашалась, когда подписывала многочисленные бумаги. Впрочем, нет, я не понимала всей серьезности своего решения, а теперь поздно. Из бригады не уходят никогда, даже в старости, на пенсии, став дряхлой старушкой, я могу пригодиться тем, на кого работаю. Дорогие мои, никогда не относитесь пренебрежительно к бабушке, которая тащится вдоль прилавков супермаркета, выбирая пачку печенья подешевле, и не подсмеивайтесь над старичком, надевшим на себя летом ушанку. Откуда вам знать, кто они по профессии? Вероятно, дедуля заведовал управлением в некоей структуре, название которой лучше не произносить вслух, а бабуля легко попадает из любого оружия в кусочек рафинада, и они сейчас на работе, возраст служит им лучшим прикрытием.

Я вцепилась в руль. Главное сейчас — успокоиться. Димон очень внимательный, он моментально сообразит, что я почему-то разнервничалась, и пристанет с вопросами. А я не собираюсь рассказывать правду. Никому! Даже Коробку!

В отличие от меня, Гри хорошо разбирался в компьютерах. Я частенько подсмеивалась над мужем, когда он в редкие свободные минуты самозабвенно играл во всякие «бродилки» и «стрелялки».

— У каждого свой способ отдыхать, — отбивался Гри, — ты читаешь любовные романы и смотришь романтические комедии, я бегаю с лазерной пушкой по коридорам замков.

Стать агентом под прикрытием может далеко не каждый человек. Не всякий сотрудник спецслужб сумеет трансформироваться в другую личность. Не надо думать, что агенту придется изображать некоего Васю Петрова на людях, а оставшись наедине с собой, можно будет вновь стать Сережей Ивановым. Сережу придется похоронить. Теперь вы Вася. И это будет основной проблемой не только для вас, но и для тех, кто руководит операцией. Почему? Допустим, вы Сережа Иванов, сотрудник отдела по борьбе с наркотиками, которому удалось под личиной многократно судимого Васи Петрова проникнуть в среду наркодельцов. С волками жить — по-волчьи выть. Иванову придется думать, как Петров, вести себя, как Петров, и в конечном итоге он может стать Петровым, потеряет свое «я», превратится в настоящего бандита. Сколько агентов на самом деле сменило окрас навсегда? На этот вопрос нет ответа, но то, что такое возможно, хорошо известно тем, кто готовит агентов к спецоперациям. Люди, идущие на службу в особые структуры, как правило, имеют авантюрный склад характера и очень часто похожи на тех, с кем борются. Хороший следователь должен мыслить, как преступник, только тогда он поймает негодяя. Отличный агент под прикрытием становится частью криминального мира, иначе его мигом раскроют. Если долго смотреть в пропасть, она затягивает.