В погоне за удачей - Майкл Коннелли

Открывая и закрывая дверцу, Пирс провел полный цикл переключений и убедился в справедливости своих теоретических выкладок. Главный вывод сводился к тому, что в его отсутствие кто-то залез в машину и сбил переключатель.

Неприятно озадаченный своим открытием, Пирс протянул руку между передних сидений, вытащил лежавший на полу рюкзак, открыл его и тщательно проверил содержимое. Слава Богу, все блокноты были на месте, и вроде бы ничего не пропало.

Открыв бардачок, он заглянул внутрь и тоже не заметил никаких следов обыска. Однако Пирс был уверен, что в машине кто-то побывал.

Пожалуй, самой ценной вещью в салоне был сам кожаный рюкзак, но его не взяли. Из этого оставалось заключить, что в машину забирались не с целью грабежа. Тогда понятно, почему она заперта. Обычные машинные воришки, как правило, не соблюдают подобных приличий.

Еще раз взглянув в сторону ярко освещенного дома, Пирс понял, что случилось. Реннер. Полиция. Это они шмонали его машину. В этом он был уверен.

Утвердившись в этом выводе, теперь Пирс подумал о том, как им удалось проникнуть в салон и почему они допустили такой непростительный для профессионалов промах с выключателем. Ну, попасть они могли через окно с помощью полицейской отмычки. А после этого дважды нажали верхнюю кнопку и выключили свет, чтобы их не было видно снаружи.

При втором варианте «исследователь» залез в машину, а когда через положенное время свет в салоне вырубился, он нажал кнопку, чтобы опять включить освещение. Закончив обыск, он снова нажал выключатель, переведя его в то самое положение, которое и застал Пирс.

Почему-то Пирс отдавал предпочтение второму варианту. Собственно говоря, не суть важно. Он подумал о Реннере, который сейчас находился в доме. Теперь ему стало понятнее, почему детектив не подбросил его сюда. Он хотел сначала обыскать его машину, поэтому заставил Пирса добираться своим ходом, а сам поспешил сюда.

Проводить такой несанкционированный обыск полицейские не имели права, но особого раздражения по этому поводу Пирс не испытывал. Он знал, что в машине нет ничего такого, что могло бы скомпрометировать его в причастности к исчезновению Лилли Куинлан или иному преступлению. Он подумал, что Реннер, должно быть, здорово расстроился, когда ничего не обнаружил в его машине.

— Утрись, мерзавец, — довольно произнес Пирс.

Уже собираясь включить движок, он заметил, как из дома выносят объемистый матрас. Два человека — как он полагал, из отдела криминалистики — осторожно прошли через дверь со своим увесистым грузом, направляясь к автофургону с надписью «Отдел криминалистики полицейского управления Лос-Анджелеса».

Матрас был обернут толстой пластиковой пленкой, которая напоминала занавеску из душа. Сквозь прозрачную пленку отчетливо проглядывало большое темное пятно, расплывшееся в самом центре матраса. Увиденная картина угнетающе подействовала на Пирса — словно перед ним мелькнул дорожный щит с напоминанием, что он опоздал и не сумел помочь бедняге Лилли.

Матрас был слишком велик, чтобы поместиться в автофургоне, поэтому его надежно привязали к багажнику на крыше. Пирс удивился, насколько прочна пластиковая пленка, чтобы сохранить в целости столь важное вещественное доказательство.

Оторвав взгляд от фургона, он заметил Реннера, стоявшего в дверном проеме и смотревшего в его сторону. Ощутив его пристальный взгляд, Пирс включил двигатель и тронулся с места. Из-за того что почти вся аллея была занята служебными машинами, до самого выезда на шоссе он двигался задним ходом и только там смог наконец развернуться, направляясь в сторону своего дома.

Добравшись за десять минут до квартиры, Пирс сразу взялся за телефонную трубку и успел заметить, что на автоответчике есть сообщения. Но перед тем как их прослушать, он нажал кнопку автоматического дозвона, поскольку помнил, что в последний раз звонил именно Робин. Но сразу услышал голос автоответчика — либо она отключила телефон, либо уже беседовала с кем-то.

— Робин. Это я, Генри Пирс. Понимаю, я тебя здорово разозлил, но прошу внимательно меня выслушать. После того как ты уехала, я обнаружил, что входная дверь в доме Лилли открыта. Там я застал домовладельца, который прибирал квартиру. Мы нашли на кровати большое пятно, похожее на засохшую кровь, и вызвали полицию. Мне довольно долго удавалось скрывать от них твое...

В этот момент раздался сигнал об окончании записи, и связь оборвалась. Пирс снова нажал кнопку автоматического набора, чертыхаясь, почему она так мало времени отвела на запись сообщений. На этот раз, судя по коротким гудкам, линия была занята.

— Проклятие!

Он еще раз набрал тот же номер, но телефон был занят. Раздосадованный, Пирс взял трубку, стремительно пересек спальню и вышел на балкон. Морской бриз приятно охлаждал разгоряченное тело. На колесе обозрения еще вспыхивали огоньки, хотя парк уже давно закрылся на ночь. Пирс снова нажал кнопку автодозвона. В этот раз послышался длинный гудок, и почти сразу трубку взяла Робин. Голос у нее был заспанный.

— Робин?

— Да. Генри?

— Не вешай трубку. Я оставил для тебя сообщение...

— Знаю. Я сейчас его прослушала, А мое ты получил?

— Твое? Нет. Я только что вернулся домой и почти весь вечер провел в полиции. Слушай, я знаю, что уже порядком тебе надоел, но хочу предупредить: копы собираются переговорить с тобой. Во время допроса я долго пытался оставить тебя в тени и скрывал, что ты мне показала это место. Но после того как они заинтересовались, откуда я узнал, что Лилли приехала из Тампы и там живет ее мать, мне пришлось соврать, что это ты мне рассказала. У меня не оставалось другого выхода. Но не думаю, что из-за этого у тебя возникнут проблемы. Ведь все равно ваши страницы на веб-сайте связаны между собой. И рано или поздно они вышли бы на тебя.

— Ладно, все в порядке.

Пирс даже на мгновение замолчал, удивившись такой спокойной реакции.

— Я рассказал им, будто убедил тебя, что собираюсь разыскать Лилли и выяснить, что с ней случилось, а ты поверила мне и сообщила кое-какие, подробности.

— Знаешь, а ведь ты меня совсем не убедил, именно поэтому я позвонила тебе и оставила сообщение. Хорошо, что у меня есть АОН, на котором я нашла твой номер. Так вот, я хочу сказать, что сожалею о случившемся там, на аллее. В общем, все выглядело не слишком хорошо.

— Пусть это тебя не заботит.

— Что ж, благодарю.

Пару секунд оба молчали.

— Послушай, — проговорил Пирс. — Этот матрас в ее квартире... На нем было море крови. Не знаю, что там случилось с Лилли, но если она собиралась выйти из вашего бизнеса и заняться учебой... Понимаю, ты боишься Билли Венца, но тебе стоит крепко задуматься, Робин. Чем бы ты ни занималась, будь осторожна.

Она ничего не сказала.

— Тебе лучше уйти от него и завязать с этим делом. Но когда ты решишься, не говори об этом ни одной живой душе. Просто исчезни, чтобы никто из них не узнал куда. Думаю, в этом и состояла ошибка Лилли. Она, очевидно, поделилась планами с Венцем или кем-то другим, и те решили непременно удержать ее.