Грех с ароматом полыни - Галина Владимировна Романова

Ева заглушила мотор своей машины и еще какое-то время сидела в теплом салоне, не решаясь высунуться наружу. И не потому, что улицы с самого утра поливало дождем. Не из-за сильного ветра, сгоняющего ледяную воду в глубокие лужи. И не потому, что она была легко одета.

Сегодня она постаралась. Надела длинную стеганую куртку с капюшоном, высокие осенние сапоги, прихватила перчатки. Ей было не холодно, пока она шла от своего подъезда к машине, оставленной в соседнем дворе. Накануне вечером в ее дворе на стоянке просто не было места.

Она не замерзла, нет. Причина ее промедления крылась в другом: за ней следили.

Очень аккуратно, почти профессионально. Но она срисовала. И теперь ломала голову над тем, кто это мог быть.

Если Тимур решил водить ее по городу, то он слишком наглядно это делал. Она не сразу, но заметила. Это было не в его характере.

Нарочно спалился? Как в ее дачном доме? Пытался ее нервировать тем самым? Ее этим не сломать, он же знает. Зачем тогда он это делает, если это он?

«Мотив неясен», – сделала она пометку в голове.

Если Егор попросил кого-то из своих присмотреть за ней – это не страшно. Здесь причин для волнений нет и быть не может. Неприятно, конечно, находиться под надзором. Но он же волнуется за ее жизнь и здоровье. Придется потерпеть.

Если Даниил вдруг решил организовать опеку – это уже совершенно другое. Потому что Еве в таком случае непонятен был бы его мотив. Зачем ему за ней следить? Она почти все ему рассказала. И он не удивился. Он уже все знал.

Даниил принадлежал к кругу известных людей в городе, у которых были свои источники информации. Знал он и об убийстве ювелира. О причинах мог только догадываться. Версий ей не озвучил. А смерть мальчишки под колесами машины его как-то совершенно не заинтересовала. Мало ли гибнет людей под колесами?

Ева была настойчива и все равно попыталась ему рассказать. Он только отмахнулся и тут же потащил ее в койку. И все же он просил ее быть осторожнее.

Когда они прощались, он так и сказал:

– Детка, не суйся, куда не надо.

– Почему? – спросила Ева, сидя на краю кровати и натягивая узкие джинсы.

– Потому что я за тебя волнуюсь.

Даниил с силой схватил ее за затылок, опрокинул на подушки, навис сверху. Его глаза странно поблескивали.

– Потому что тебе могут оторвать эту вот милую головку, – обвел он ее лицо по контуру кончиками пальцев. – И я буду безутешен.

Такой вот он был – выбранный ею для плотских утех мужчина.

– Почему вы вместе?! – ужаснулся Егор, когда она ему призналась. – Он же… Он же опасен, Ева!

Она не ответила. Ее ответ Егору не понравился бы. Он ни за что не понял бы ее слов о том, что ее с детства привлекала опасность. Она возбуждала ее, заставляла кровь носиться по венам с бешеной силой, молотила о ребра сердцем. Разве он это поймет?

К тому же она не считала Даниила таким уж опасным. Да, были какие-то белые пятна в его прошлом, но, по сведениям, ни в чем страшном он не был замешан. А Егор просто ревновал. И не мог простить ей отказа.

Ева взялась за ручку двери, еще раз взглянула в зеркало заднего вида. Вроде ничего подозрительного. Той машины, что металась у нее на хвосте, не было. Она вылезла наружу. Поставила машину на сигнализацию и медленно пошла к подъезду, в котором жила Мария Степановна Гровец – главный бухгалтер фирмы Даниила.

Почему она ей позвонила? Как нашла? Что хотела от нее?

– Все расскажу завтра при встрече, Ева Валентиновна, – заговорщическим шепотом произнесла бухгалтерша и положила трубку.

Первым порывом было позвонить Даниилу и все ему рассказать. Но вспомнив мольбу Марины Степановны – ничего не рассказывать Сергееву, передумала. Расскажет потом. Не опоздает. Сегодня рабочий день, и Даниил просто-напросто может быть занят. Почему не была занята его главная бухгалтерша – непонятно.