Окончательный диагноз - Ирина Градова

* * *

– Что ж, – заметила Лариска после того, как услышала рассказ о нашем с Робертом разговоре, – во многом он, похоже, прав: ваша пациентка умерла не от того, что ей поставили протез, а от легочной тромбоэмболии.

Она только что поставила мне световые пломбы на передние зубы, и я практически не чувствовала верхней челюсти: сказывалось действие анестезии. Я уже давно собиралась заняться зубами, но все как-то не хватало времени – то одно, то другое… Но сегодня мне просто необходимо было с кем-то поговорить, и старая подруга подходила для этого лучше кого-либо другого.

– Да, – согласилась я, все еще сидя в стоматологическом кресле. – Только вот есть одно «но»: Васильевой поставили вовсе не тот протез, который указан в ее направлении!

– Но ведь Роберт и это объяснил, верно? Он ошибся – с кем не бывает? Вот я, например, однажды… В общем, поставила я одной пациентке пломбу, а у нее на следующий день челюсть так раздуло – ужас! Оказалось, аллергия на состав, представляешь? Пришлось вытаскивать и заменять.

– Но есть небольшая разница: ты не могла знать, что у пациентки будет такая реакция, кроме того, та женщина жива!

– Ну, это мне, считай, повезло, – покачала головой Лариска. – А если бы анафилактический шок? Вот и Роберт мог ошибиться.

– Но его ошибка не объясняет, как протез, который вообще не должен был оказаться в отделении, попал туда и был установлен Васильевой! – возразила я.

– То есть?

– Я тут провела небольшое исследование и выяснила, что, похоже, эндопротез «СПАН» в нашей больнице не ставился ни разу – ни за плату, ни бесплатно! Как, спрашивается, это понимать?

– Кто тебе сказал?

– Шилов, а потом еще Павел…

– Но, погоди, Шилов ведь недавно пришел, а Павел – он же всего лишь ординатор, верно? Неужели ты и вправду думаешь, что он в курсе всего происходящего в отделении?

Я задумалась. Лариска могла оказаться права. С другой стороны, протезы не хранятся в отделении – для этого там просто нет места. Значит, их должны установить, как только привезут, а привозят их только под направление от лечащего врача. Так каким же образом Розе Васильевой мог достаться протез, предназначенный, к примеру, для другого пациента? Протез, на который в отделении не оказалось никаких бумаг?

– Кстати, – продолжала Лариса, не замечая моей задумчивости, – тебе Милка еще не звонила?

– Кто? – не сразу сообразила я. – Какая Милка?

– Да Милка Егорова! – всплеснула она руками. – Ты где вообще витаешь, а?

Теперь до меня дошло. Мила Егорова была старостой нашей группы на первых двух курсах и всегда отличалась ответственным подходом к любому делу. Мы могли на нее положиться в том, что она получит стипендию за всю нашу группу раньше других старост, заранее узнает расписание практических занятий и даже уговорит преподавателя досрочно принять экзамен у улетающего на каникулы к семье студента или, наоборот, позволить пересдать предмет двоечнику. Я не разговаривала с Милой уже несколько лет.

– А почему она должна была мне звонить? – поинтересовалась я у Лариски.

– У Валерки юбилей!

– Да ты что?! – подпрыгнула я в кресле. – И сколько же ей стукает?

– Семьдесят пять, прикинь?

Валерку на самом деле звали Валерией Семеновной Гальпериной, но столь фамильярное прозвище приклеилось к ней задолго до того, как я пришла в Первый мед. Валерка была невероятно интересным человеком, умным и знающим, и, ко всему прочему, удивительно доброй и душевной женщиной. Она преподавала у нас гинекологию и акушерство и одновременно являлась куратором нашей группы. Благодаря ее золотому характеру мы и сохранили с ней отношения даже тогда, когда каждый выбрал специализацию. Помню, было время, когда я даже думала о том, чтобы поступить в ординатуру на гинекологию – опять же из-за Валерки!

– В общем, – продолжала Лариска, – Милка предложила завалиться к Валерке с угощением и отметить как следует!

– Ты что, неудобно как-то! Вдруг она гостей не ждет?

– Ты что, Милку не знаешь? Она уже обо всем с Валеркой договорилась, и та ждет нас в воскресенье к пяти часам. Милка тебе в любом случае позвонит, но ты просто будь готова, лады? И не назначай никаких свиданий на воскресенье! – хихикнула Лариска, выпихивая меня из кресла.

…Дэн с мамой уже давно видели десятый сон, но мне не спалось. Мысли о том, что произошло с Розой Васильевой, не давали мне покоя. В конце концов я вышла в широкий коридор, где стоял наш компьютер.

Когда-то эта квартира была обычной, типовой, но Славка решил все переделать – чего у него не отнимешь, так это инициативности! Мой бывший умел не только генерировать идеи, он приложил немало усилий к тому, чтобы сделать ремонт, и кое-какие работы даже выполнял сам. Славка сделал полную перепланировку, снес пару стенок, сломал ненужные стенные шкафы, и у нас получился широкий, почти круглый коридор, из которого во все стороны расходились двери – в комнаты, в ванную и туалет.

Появилась возможность разместить компьютер не в одной из комнат, против чего я категорически возражала, а в коридоре, где он никому не мешал. Я уселась в кресло, включила машину и некоторое время сидела в нерешительности. Дело в том, что мои отношения с компьютером всегда строились по анекдоту: «Телефон-телефон, чукча кушать хочет»! Как и тот пресловутый герой с Чукотки, умом я понимала, что у этого аппарата огромные возможности, но на практике… Я понятия не имела, какими такими заклинаниями можно выбить из него полезную информацию, и все мои навыки сводились к примитивному использованию почтового агента и просмотру фотографий.

– Ма, ты чего здесь? – услышала я голос Дэна. Он стоял в дверях своей комнаты и тер заспанные глаза.

– Да вот, – сказала я, – по работе кое-что понадобилось.

– В час ночи? – недоверчиво спросил сын.

– Это очень важно.

– Ну, – мученически вздохнул Дэн, – если это так важно, что ты не можешь спать, то, пожалуй, надо тебе помочь. Ну-ка, схлынь!

Я встала из кресла и придвинула стул, стоящий у противоположной стенки, поближе к компьютеру.

– Что мы пытаемся сделать? – спросил Дэн.

– Мне нужно выяснить, какие фирмы-посредники занимаются продажей эндопротезов «СПАН», – сказала я.

– Впервые слышу такие слова, – пробормотал сын. – Как это правильно пишется?

Я продиктовала.

– Попробуем погуглить…

– Прости, что сделать? – переспросила я.

– В «гугле» поискать, – терпеливо, как малому ребенку, объяснил Дэн. – Это такая поисковая система. Ладно, мам, не парься, я все сделаю!

Я расслабилась.

– Вот, гляди, – сказал он, выводя на экран информацию. – Всего в Питере шесть фирм-посредников, торгующих твоим «СПАНом». Вот их адреса и телефоны. Тебе распечатать?