Сомнамбула - Антон Чиж

Сдав в типографию гранки воскресного номера, Виктор Иванович взялся готовить материалы для следующего. Пока в мире столько таинственного и неизвестного, изучение спиритизма не терпит пауз и выходных дней. Вот раскроют в «Ребусе» все секреты бытия, можно и чайку попить. Пока же редактор занялся вычиткой очередной главы огромного труда доктора Погорельского под названием «Животный магнетизм», который печатался в журнале с продолжением.

Когда в редакции появились гости, Прибытков отложил чернильную ручку и выразил восторг. Визиту криминалиста он был искренне рад. В отличие от Ванзарова, считал Лебедева настоящим талантом, который пока еще не проникся значимостью спиритизма. Когда же Аполлон Григорьевич представил спутника, радости Прибыткова не было предела. Еще бы он не слышал о докторе Токарском! Мессель Викентьевич все уши прожужжал! Такая честь для журнала. Виктор Иванович тут же доложил, что они регулярно печатают статьи по вопросам гипнотизма, это одна из важнейших тем журнала, и он был бы счастлив, если бы господин Токарский подготовил статью.

– Будете давать в больнице Святителя Николая Чудотворца показательный сеанс гипноза? – спросил Прибытков, истощив восторги и усадив гостей в кресла.

– Меня попросил профессор Тихомиров, – со всей скромностью отвечал Токарский.

– О, Тихомиров! – Палец редактора величественно указал на потолок. – Величина и светило русской психиатрии! Алексей Игнатьевич внес огромный вклад в развитие гипнотизма, но при этом не отрицает спиритизма! Что говорит о широте его научного кругозора. Мы собираемся вручить ему поздравительный адрес на чествовании в воскресенье…

– Московские коллеги поручили и мне такую же почетную миссию, – ответил доктор, поглядывая на Лебедева. Криминалист уже делал знаки. Было условлено, что редактор не должен знать, что его подвергнут гипнозу. Еще обидится…

Прибытков сиял благодушием.

– Погорельский рассказывал, что в Петербурге вы занимаетесь лечением пьянства.

– Жаль впустую тратить дни пребывания в столице, – ответил Токарский, делая несколько пассов, как будто помогает словам руками. – Это хорошо… Это полезно… Это так легко…

– Очень интересно. – Редактор откинулся на спинку кресла, положил руки на колени и зевнул. – Каким же образом…

– Посмотрите сюда, – сказал Токарский, выставив ладонь и легонько поводя ею.

Лебедев наблюдал с хищным интересом. Прибытков находился под влиянием, не понимая этого. Гипноз еще не был глубоким. Виктор Иванович только закрыл глаза и стал медленно дышать. Так должен был вести себя подлец Войтов… Ну, ничего, в следующий раз… Наконец Прибытков стал отвечать тихим, тягучим голосом, проходя следующую стадию гипноза. Как назло, Токарский перестал делать пассы, наклонился к нему и стал что-то нашептывать. Слова разобрать не получилось, как Лебедев ни старался.

Не прошло и трех минут, как редактор погрузился в гипнотический сон.

– Стадия глубокого сомнамбулизма, – сказал Токарский, разглядывая его лицо. – Чрезвычайно легко поддается гипнозу. Эту особенность заметил у всех, кто увлекается спиритизмом.

– Что и следовало ожидать, – мстительно заметил Аполлон Григорьевич. Теперь осталось разоблачить психологику Ванзарова, и фундамент классической науки будет защищен окончательно. – Вытрясите из него душу…

– Постараюсь, – ответил Токарский и сдвинулся на край кресла, чтобы контролировать поведение гипнота. – Прибытков, вы слышите мой голос?

– Да…

– Отвечайте на вопросы…

– Да…

– Вчера утром были в редакции?

– Да…

– Когда пришли?

– Рано…

– Почему?

– Надо было готовить номер…

– Это вы устроили беспорядок?

– Нет…

– Кто вчера устроил беспорядок?

Виктор Иванович скривился, будто его пронзила боль.

– Что это с ним? – спросил Лебедев.

Токарский казался встревоженным.

– Пока не знаю… Что-то его сдерживает… Надо быть очень осторожным…

– Остановимся?

– Нет, пока продолжим… Прибытков, отвечайте мне…

Редактор был спокоен, будто отпустило.

– Да, – все тем же картонным голосом проговорил он.

– Утром у вас был посетитель?

Опять что-то произошло: Виктор Иванович согнулся и застонал. Словно в живот воткнули финку.

– Надо завершать, – сказал Токарский, следя с тревогой.

– Но ведь мы ничего не узнали…

– Аполлон Григорьевич, нельзя рисковать. Может случиться все, что угодно.

– Ну, еще разик, последний, прошу вас, Александр Александрович. Ванзаров очень нуждается в вашей помощи, – упрашивал Лебедев. Чего с ним не бывало, наверное, никогда.

Токарский не решался. Он смотрел, как редактор медленно приходит в обычное состояние.

– Только один раз, – тихо сказал он. – Прибытков, слышите мой голос?…

– Слышу, – последовал глухой ответ.

– Не бойтесь…

– Да…

– Вам ничего не угрожает…

– Да…

– Вы здоровы, молоды, у вас ничего не болит…

– Да…

– Вам хорошо и приятно…

– Да…

– Вы на своем корабле…

Виктор Иванович повертел головой.

– Мой корабль… Палуба… Боцман, доклад… – Он отдал честь.

Доктор изготовился, как к прыжку.

– Ясный день, светит солнце, на море штиль… Вы смотрите в подзорную трубу…

– Горизонт чист, – ответил Прибытков, держа воображаемый прибор.

– Кто приходил к вам вчера?

Редактор выронил трубу и застонал.

– Иртемьев, – выпалил он и обмяк.

Сеанс надо было заканчивать. Токарский пошептал ему на ухо и щелкнул пальцами. Прибытков вздрогнул и тряхнул головой.

– Ой, господа, простите, что-то на меня нашло. Сегодня лег поздно, не выспался… Так на чем мы остановились?

…Выйдя на улицу, продуваемую октябрьским ветром, Лебедев помалкивал. Токарский тоже не склонен был начинать разговор.

– Не довольны результатом, коллега? – спросил он.

Аполлон Григорьевич только крякнул.

– Как вам сказать… Дело в том, что господин Иртемьев умер несколько дней назад.

Токарский не удивился.

– Я так и думал, – ответил он. – Господину редактору внедрили мысль чрезвычайно крепко.

– Очень сильный гипнотист? – с невольной завистью спросил Лебедев.

– Позвольте, воздержусь от комментария…