Полнолуние - Александр Горский

— Да так, — пожав плечами, Илья привычно потянулся к вазочке, — мы же сегодня со всеми твоими одноклассниками общались. Я случайно с ним побеседовал. Он говорит, что в тот день, когда Алина пропала, ходил к приятелю, — Лунин на мгновение замолчал, а затем, вспомнив фамилию, торжествующе щелкнул пальцами, — Демичеву!

— И что, — насторожился Олег, — какой из этого надо сделать вывод?

— Никакой, — Лунин усиленно заработал челюстью, перемалывая засунутое целиком в рот печенье, — это я к тому, что время для общения все же найти можно, было бы желание.

— Так ведь это у нас что было, — немного подумав, возразил Кноль, — первый день каникул. Конечно, все расслабились. Отдыхать-то ведь тоже надо.

— И как ты расслаблялся? — полюбопытствовал Лунин.

— В спортзале, — на лице подростка появилась улыбка, — у меня тренировки строго по расписанию.

— Спортзал — это замечательно. — Вспомнив о лежащем дома абонементе в фитнес-клуб, Илья задумчиво причмокнул губами. — И что ты там делаешь, мышцы качаешь?

— Нет, силовой я понемногу дома занимаюсь, у нас в гараже даже скамья для жима есть. А в зале у нас боевое самбо.

— Боевое? — Поперхнувшись кофе, Илья закашлялся и торопливо поставил чашку на стол, чтобы не расплескать остатки.

— Да это больше на рукопашный бой похоже, с ударами, — объяснил подросток, дождавшись, когда из грудной клетки Лунина перестанут вырываться каркающие звуки.

— Угу, я имею некоторое представление, — как можно увереннее произнес Лунин. — Это что, у вас в школе секцию организовали?

— Нет, можно сказать, у меня индивидуальные занятия. У нас на питомнике, вернее, в колонии, — поправился Олег, — есть один инструктор. Раньше он призовые места по области брал, а сейчас уже в возрасте, не выступает, работает кинологом, а заодно занятия иногда для сотрудников проводит. У них при колонии свой спортзал есть. Но там, если честно, они всего два приема отрабатывают, захват и удержание, а со мной он серьезно занимается. Должно быть, отец ему что-то за это платит, но я точно не знаю, я сам никогда денег Алексеичу не передавал.

— Может, на карточку сбрасывает, — предположил Лунин. — Так что, в пятницу ты был на тренировке? Весь день?

— Весь день тренироваться у меня здоровья не хватит, — усмехнулся Олег, — я же не краповый берет, пока, во всяком случае.

— А что, есть такие планы?

— Уже и сам не знаю. — Олег задумчиво пожал плечами. — Раньше думал в какое-нибудь войсковое поступать, а сейчас хочу в академию ФСБ попробовать.

— Это в Москве?

— В Москве, — Олег кивнул, очевидно, задумался о трудностях предстоящего поступления, поскольку лицо его вдруг приняло выражение крайней сосредоточенности, а в глазах появился азартный блеск, — отец, правда, говорит, что у фээсбэшников своих детей полно. Но ничего, я думаю, потолкаться можно будет. Глядишь, и пробьемся.

— Может, и пробьешься, — не стал спорить Илья. — Так, а в какое время ты, говоришь, был на тренировке?

— Я еще ничего не говорил. А на тренировке был с трех часов и где-то до шести. Если не верите, можете у Антона Алексеевича спросить. Потом помылся, включил телефон в раздевалке, смотрю — отец два раза звонил. Я его набрал, узнал, что Алинка куда-то делась, и сразу домой помчался.

— Так это ж километра три, если не больше, — удивился Илья. — Ты что же, каждый раз туда-обратно бегом мотаешься?

— Зачем бегом? — теперь настала очередь удивляться Кнолю. — На квадрике. Мне как шестнадцать исполнилось, батя квадроцикл подарил.

— Квадроцикл — замечательная штука, — одобрил Лунин, — главное, пройти где угодно может.

— Да ладно, — подросток пренебрежительно махнул рукой, — квадрик в болоте утопить — плевое дело, да и переворачиваются они только в путь. Вон, в прошлом году дядя Коля, через два дома от нас живет, в сентябре в тайгу за шишкой махнул.

— За шишкой?

— Ну да, кедрач бить. Километрах в десяти отсюда перевал, за ним кедр сплошняком растет, туда по осени все наши мотаются. А дождь перед этим прошел, колею развезло, так он рядом решил проехать, ну и налетел на камни.

Олег замолчал, давая возможность Лунину самому представить картину произошедшего.

— Квадрик вместе с ним и перевернулся. Придавил его, да так, что позвоночник и переломился. Хорошо хоть, еще люди следом ехали, вытащили его.

— Ну, слава богу, живой остался, — вздохнул Илья, жалея о том, что Кноль-младший не был так многословен, когда разговор касался его собственной родной сестры.

— Как сказать, — хмыкнул Олег, — его теперь уже год как на коляске только из дома выкатывают воздухом подышать. Он же теперь только и может, что дышать да ресницами хлопать. Прямо, отец прокурора!

— Какого прокурора? — опешил Лунин. — Районного?

— Ну как же, — удивился его недогадливости подросток, — в «Графе Монте-Кристо», Нуартье де Вильфор. Вспомнили?

— Ах, ну да, — на всякий случай кивнул Лунин. Роман Дюма он читал когда-то давно, будучи еще школьником, с тех пор многие сюжетные линии, а тем более имена второстепенных персонажей (а таковыми Илья полагал всех, кроме самого графа) начисто стерлись у него из памяти. — Что же, если больше тебе сказать нечего, то я, пожалуй, откланяюсь.

Поднявшись из кресла, Илья с наслаждением потянулся, а затем быстрым движением выбросил вперед левую руку, почти уткнувшись указательным пальцем в лицо ничего не понимающему подростку.

— Так как, может, еще что-то скажешь? — наклонив голову набок, Лунин с любопытством, словно только увидел, разглядывал вжавшегося в спинку кресла Кноля. — Я ведь сестру твою найти пытаюсь, а ты мне про прокуроров рассказываешь.

— Так что мне сказать, если я не знаю, куда Алинка могла исчезнуть! — выкрикнул Олег, зазвеневшим от волнения голосом. — И отец не знает! Никто не знает, понимаете вы это?

— Кто-то знает, — к облегчению подростка, Илья спрятал левую руку за спину, а правой взял со стола папку с документами, — еще бы мне этого «кого-то» найти…

Вздохнув, Илья бросил прощальный взгляд на полупустую вазочку и вышел из комнаты. Он уже застегивал куртку, когда на лестнице, ведущей со второго этажа, показался Аркадий Викторович.

— Уже уходите?

Поскольку лицо полковника, равно как и голос особого огорчения данным обстоятельством не выражали, Илья ограничился лишь коротким кивком в ответ. Прихватив лежащий на кушетке в прихожей ноутбук, он попрощался с хозяином дома и вышел на крыльцо, где ему тут же с силой ударил в лицо холодный ноябрьский ветер.

Когда дверь за следователем захлопнулась, Аркадий Викторович, нерешительно потоптавшись на лестничной площадке между двумя этажами, все же решил спуститься вниз. Войдя в гостиную, он обнаружил Олега забравшимся с ногами в глубокое кресло и громко, на всю комнату издающим странные, шмыгающие звуки.