Здравствуй, труп - Елена Саулите

С самого утра Мара жаловалась на ужасную мигрень, нудила по поводу безалаберной дочери и везде совала свой нос.

Дразнящий запах форели, запекавшейся в духовке, Олега подстегивал. Вот уже шестое по счету утро начиналось с приготовления вкусной и полезной пищи и сбора многочисленных пакетов. Ольгу обещали выписать только к концу следующей недели, а до той поры на Олежку свалились и больная жена, и беспомощная теща, и хозяйство. О работе и говорить не приходится, ее никто не отменял. Самой обременительной заботой оказалась теща. Махровая эгоистка Мара обладала удивительной способностью чувствовать себя жертвой в любой ситуации. Даже теперь, когда дочь очутилась в больнице, она умудрялась жалеть не ее, а себя:

— Боже мой, это называется — приехала к дочери в Москву! Вместо театров и выставок я вынуждена бегать по больницам! И все из-за халатного отношения Алечки к своему здоровью, — причитала она, отмеряя пятнадцать капель пустырника.

Реплики тещи вызывали в Олеге растущее раздражение, но он терпеливо сносил ее стенания, зная, что его ссора с тещей Ольгу расстроит. Сняв бигуди и тряся нечесаными буклями, теща бесцельно слонялась по квартире, не зная, чем заняться. Мысль о том, что зятю требуется помощь, ей в голову не приходила. Олег метался между духовкой и пакетами с чистым бельем, книгами, кассетами, фруктами, кефиром, орешками, конфетами и прочей дребеденью. В седьмой раз столкнувшись с Марой в дверях, он желчно буркнул:

— Давно не виделись, мамуля!

Мара позеленела от злости, она не выносила, когда ей напоминали о возрасте, пружинки пшеничных локонов подпрыгнули от негодования, но она сдержалась. Чувствуя себя отомщенным, Олег протрубил победный марш и принялся за укладку вещей. Через минуту из кухни послышался жуткий грохот и жалобный вой тещи:

— А-а! Больно! А-а, ой-ей-ей…

Отшвырнув отутюженную пижаму, Олег ринулся на помощь. Мара сидела на полу посреди кухни, воздев указательный палец кверху, и отчаянно вопила.

— Скорую, скорую, вызывай! — завидев зятя, заголосила она. — Ожог! Страшный! Третьей степени!

Олег рывком поднял ее с пола, усадил на стул, осмотрел покрасневший палец и укоризненно произнес:

— Прекратите истерику и намажьте палец зубной пастой. У скорой есть дела поважнее.

— Смерти моей хочешь, жестокий ты человек? — простонала Мара и закатила глаза, симулируя потерю сознания.

Пыхтя от злости, Олег принес из ванной тюбик зубной пасты и щедро обмазал пострадавший палец. Спустя пару минут теща пришла в себя и восторженно залопотала:

— Ну надо же! Простенько, но эффективно! В жизни бы не подумала, что зубную пасту можно использовать как лекарственное средство. Спасибо, Олежек!

И извиняющимся тоном закончила:

— Я ведь только помочь хотела — открыла духовку и краешек фольги отвернула, но она оказалась огненной!

— Странно было бы, если б она оказалась холодной, — цинично заметил Олег. — Ладно, Мара, вы полежите, придите в себя, а мне пора к Ольге в больницу.

— Да, после такого стресса я чувствую себя совершенно разбитой, — и Мара заковыляла к дивану. — Передай Оленьке, что я волнуюсь и безумно скучаю.

Когда Олег перекладывал готовую рыбу в контейнер, Мара вновь появилась на кухне:

— Я надеюсь, ты со мной поделишься? В рыбе много витамина Б и селена, что способствует укреплению нервной системы. Моя десять минут назад серьезно пострадала. Мне необходимо восстановиться.

— Не волнуйтесь. Голодной не оставлю, — с этими словами Олег водрузил два больших рыбных стейка на тарелку и протянул теще.

Она вымученно улыбнулась и, предусмотрительно оттопырив извозюканный зубной пастой палец, благосклонно приняла подношение.

Перед уходом Олег на всякий случай заглянул в приоткрытую дверь зала — Мара царственно возлежала на горе подушек, уплетала розовую плоть форели за обе щеки и возбужденно комментировала перепалку в скандальном реалити-шоу.

— Шайка дурно воспитанных сексуально озабоченных бездельников! — восклицала она. — Меня на них нет!