Нити тьмы - Дэвид Балдаччи

Этли наклонилась к камере.

– Послушай, Линдси, я очень хочу снова с тобой встретиться. И когда ты в следующий раз пошлешь кого-то, чтобы убить меня, пусть это будет женщина – а то мужики не справляются. Хочу, чтобы ты знала: рано или поздно я надену на тебя наручники и зачитаю права, и тебя до конца жизни будут кормить тюремной едой.

Они вернулись к машине и сели в нее.

– Мы можем отследить ее по камере на двери? Должно быть, она связана с телефоном, – предположила Кэрол.

– Да, если сумеем получить ордер. Но официально я не работаю над делом, – ответила Пайн. – Пуллер может попытаться, но к тому моменту, когда он получит ордер, будет слишком поздно.

Зазвонил телефон Этли.

– Джек? Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, – ответил Лайнберри. – Меня обещают отпустить домой завтра или послезавтра. Но я звоню из-за того, что нашел для тебя свой старый контакт. Его зовут Дуглас Беннет. Ему сейчас немногим больше семидесяти, и он живет в Аннаполисе.

– Как он связан с нашим делом?

– Он был моим куратором.

– Значит, тогда он работал на ЦРУ? Как и ты? Ты никогда прямо не отвечал на этот вопрос.

– И не собираюсь отвечать сейчас, Этли. Но Дуг был лично знаком с твоими родителями, а также встречался с тобой и твоей сестрой. Конечно, ты этого помнить не можешь. Он очень давно ушел на покой и проводит время, плавая на лодке и в долгих прогулках со своими призовыми лабрадорами, Финнеганом и Гиннессом, а также занимается садом.

– Он женат?

– Был женат. Джоан умерла два года назад. Автомобильная катастрофа. Теперь он живет один, если не считать собак, книг, лодки и воспоминаний.

– Значит, вы не теряли связи все эти годы?

– Да. Он хороший человек и хороший друг, – заверил ее Лайнберри.

Пайн, которая пребывала в плохом настроении из-за Аксильрод, рявкнула:

– Из чего следует, что ты должен был сразу о нем вспомнить, когда я спросила о твоих прежних контактах, но ты сказал, что сначала тебе нужно подумать.

– Проблема в том, что я не знаю, станет ли Дуг с тобой говорить. И я не мог сообщить тебе имя, не получив его согласия.

– Значит, он согласился на встречу? – уточнила Этли уже немного спокойнее.

– Мы бы сейчас о нем не говорили, если б он отказался. Я пришлю тебе его адрес в сообщении.

– А как много он знает о моем положении?

– Кое-что. Я решил, что будет лучше, если ты сама все ему расскажешь.

– Ладно, Джек, спасибо. Извини, что так резко с тобой говорила… Последние сутки были не самыми лучшими.

– Удачи.

Он повесил трубку, а Пайн погрузилась в размышления.

– Ну? – спросила Блюм.

Этли подняла голову.

– Похоже, мы отправляемся в Аннаполис.

Глава 34

Они въехали в Аннаполис почти через четыре часа и теперь катили по одной из главных улиц города мимо привлекательных торговых центров и множества небольших мотелей и отелей. Со стороны воды до них долетал сильный запах рыбы и соленого воздуха.

– Военно-морская академия вон там, – сказала Пайн, указывая направо. – Один из моих друзей ее окончил.

– Весьма престижное место, – заметила Блюм.

– Дом Дугласа Беннета находится совсем недалеко, на самом берегу. Отличное место.

Они припарковались перед серым домом, обшитым гонтом и выстроенным в стиле кейп-код[18]. Из-за дома выглядывала мачта парусного судна.

Подруги прошли к дому по дорожке, выложенной каменными плитками. Кэрол обратила внимание на ухоженные клумбы с цветами, аккуратно подстриженную лужайку и деревья.

– Здесь живет дисциплинированный, методичный человек, – сказала она.

Этли подошла к дому, постучала – и дверь почти сразу открылась. На пороге стоял Дуглас Беннет – рост шесть футов, крепкое телосложение, копна седых волос и загорелое морщинистое лицо, свободные брюки и белая рубашка в полоску со значком военно-морской академии на груди.

Два крупных пса с вьющейся шерстью замерли у его ног, словно по стойке смирно. У одного была белая шкура, у другого – черно-коричневая с вкраплениями оранжевого на морде.

В углу рта Беннета торчала незажженная сигара.

Он выглядел неприветливым, но сразу улыбнулся, как только увидел Пайн.

– Боже мой, Ли… Когда я в последний раз тебя видел, ты умещалась на моей ладони.

– Мистер Беннет, спасибо, что согласились со мной встретиться. Это моя помощница, Кэрол Блюм.

– Миз Блюм, рад с вами познакомиться. Пожалуйста, заходите. – Он отступил от двери, и собаки последовали за ним.

– А кто эти красивые парни? – спросила Этли.

– Высокого белого зовут Финнеган, или Финн для простоты. А черно-коричневого, конечно, Гиннесс[19].

– Лабрадудли?[20] – спросила Блюм.

– Да. У меня аллергия, а эти ребята не линяют. У них прямо волосы, а не шерсть. И они составляют мне компанию, – негромко добавил он. – Мы совершаем долгие прогулки. Они… мои добрые друзья.

Блюм оглядела гостиную и увидела, что она украшена голубыми, золотистыми и белыми цветами. В комнате присутствовало что-то морское, и для каждой вещи нашлось собственное место.

Стену из встроенных шкафов заполняли фотографии и книги. Кэрол заметила несколько фотографий одной и той же женщины, неизменно стоявшей рядом с Беннетом.

Пайн также обратила на них внимание.

– Джек рассказал об утрате, которую вы понесли… Мы приносим наши соболезнования.

Взгляд Беннета затуманился, он опустил руку и начал поглаживать голову Финна.

– Да. Я испытал настоящее потрясение.

– У вас есть дети? – спросила Блюм.

Беннет покачал головой.

– Пожалуйста, садитесь, – предложил он. – Хотите что-нибудь выпить? В это время я обычно отдаю предпочтение виски, совсем немного.

– Я бы выпила воды, – сказала Пайн.

– Готова разделить с вами виски, – ответила Блюм, чем вызвала удивленный взгляд своей начальницы.

Беннет провел их через заднюю часть дома, где налил всем, и они расселись в удобных креслах, обращенных к воде. Финн и Гиннесс легли по обе стороны своего хозяина и друга.

– Это ваша лодка? – спросила Этли.

– Да, «Святая Иоанна». – Он печально улыбнулся. – Наша общая шутка[21]. Теперь она получила другой смысл… во всяком случае, для меня.

– Собаки плавают вместе с вами? – поинтересовалась Пайн.

– Собаки сопровождают меня всюду. Два лучших первых помощника из всех, что у меня были. – Дуглас задумчиво добавил: – Большую часть своей рабочей жизни я провел в одиночестве – так требовали мои миссии. Теперь я не люблю оставаться один. – Он сделал глоток виски и посмотрел на свою лодку.

– Конечно, – сказала Блюм.

– Итак, Джек сказал, что вы согласились поговорить со мной о том, что произошло много лет назад? – начала Пайн.

Беннет глядел на Этли. Ей показалось, что на его лице появилось профессиональное выражение, исчезнувшее за долгие годы спокойной жизни.

– Открою тебе, что смогу, – ответил он. – Не думаю, что имею право рассказать все. Некоторые вещи так и не рассекретили.

– Вам известно, что произошло со мной и моей сестрой?

– Да. – Он с некоторым трудом вздохнул, и Пайн показалось, что у него заблестели глаза – Дуглас отвернулся и потер их. – Да. Это печально и непростительно. Самая большая профессиональная