Фуа-гра из топора - Дарья Донцова

– Выплюнь немедленно! – испугалась Будкина. – Она нестерилизованная, из Китая пешком шла, вся микробами покрыта.

– Прикольно, – засмеялся Олег Сергеевич. – Ошибся я. Надо было вот эту нажать…

– Нет! – сердито остановила его я. – Хватит. Буду действовать по инструкции. Держу ее в руках, слава богу, русский перевод есть.

– Давно ты китайские товары приобретала? – прищурился сосед.

– Не помню, – призналась я. – А что?

– Ничего, – с ухмылкой ответил работник гаража. – Ладно, читай руководство, а мы, дураки, послушаем, поучимся.

Я откашлялась.

– «Приобретать товар счастливый. Ваш повозен для бэби иметь лучший везде успех и удобство красной морды. Дать ему ногой в белый зад, поскачет веселье без тормоза и включить ваш повозен на долгий год ребенка с мамой без интереса чужой глаз под крик его счастья и удобства. Желаем хорошего таскания по парку. Пульт управления внимателен страшно. Семь давилок лево, девять прямо. Музыка веселье приносит от красной. Клепать ремни без страха синей…» Что это такое?

– Китайская инструкция, – заржал Олег Сергеевич. – Вечно вы, бабы, нас, мужиков, умных людей, не слушаете. Сказано было, толку от пекинских уток нет, невозможно их слова понять. Вроде буквы русские, а смысл не проглядывается.

– Нет, я сообразила, – неожиданно встала на мою сторону Раиса. – Там сказано про ремни и синюю кнопку. Значит, если втопить ее, то застежки расцепятся.

На сей раз я не стала протестовать. Руководство по эксплуатации понять невозможно, однако несчастного Бони нужно освободить. Собачка, правда, молчит, но это потому, что она в шоке, а пасть ей заткнула гигантская пустышка.

Палец Раисы быстро коснулся нужной кнопки. Повозка издала звук, смахивающий на чиханье, затем заорала так, что у меня заложило уши:

– Комбат – батяня, батяня – комбат, ты сердце не прятал за спины ребят! Летят самолеты и танки горят…

– Офигеть! – подпрыгнул гигант технической мысли. – А кто поет-то, не пойму. Но не группа «Любэ», моя любимая, баба пищит. Ну и голос, прям гвоздем мозг протыкает!

– Комбат йо командует он… – выводила коляска.

Я успела прийти в себя и сообразила: кнопка, активированная Будкиной, не связана с ремнями, а включает музыкальное сопровождение сна малыша. Хм, какой-то странный выбор репертуара. Конечно, хит исполняет не Николай Расторгуев, а тонкоголосая азиатка, но все равно эту песню никак нельзя считать колыбельной. «Маленькая ночная серенада» Моцарта намного больше подходит для не желающего засыпать малыша.

Повозка опять чихнула и сменила репертуар, завела «номер второй».

– Эх, полным-полна моя коробушка, есть в ней ситец и парчаааа…

Бони очнулся, выплюнул соску и завыл:

– У-у-у!

– Пожалей душа-зазнобушкааа…

– У-у-у!

– Выйди, выйди в рожь высокую…

– У-у-у-у-у.

– Миллион, миллион алых роз… – внезапно завела коляска. – Комбат – батяня, батяня – комбат… молодецкого плеча, эх! Вы слушаете нас на волне… хр… фр… др… Крак!

– Заткнулась, – обрадовался сосед. – Ща следующую кнопочку испытаем. Тюк!

Из бортика опять выскочила рука с соской.

– Сколько у нее там пустышек в запасе? – задумался Олег Сергеевич.

Мне стало от всей души жаль несчастного Бони. Джек-рассел, похоже, смирился со злой судьбой. Он закрыл глаза и не делал попытки избавиться от вновь впихнутой ему в пасть пустышки.

– Красненькую попробуйте, – подсказала Раиса.

– Послушай женщину и сделай наоборот, – заявил труженик гаража, вжимая черную пупочку.

Ремни незамедлительно отскочили и спрятались в боках повозки.

– Ура! Свобода! – завопила Рая. И сразу испугалась: – Почему Бони не шевелится? Ой, боюсь! Вдруг он от стресса умер? Олег Сергеевич, посмотрите…

– Вы, бабы, паникерши, – хмыкнул сосед, наклоняясь над люлькой. – Дрыхнет он, угрелся в тепле. Эй, стервец, очнись! Пора тебе вылезать!

– Дайте, я его выну, – засуетилась Раиса. – Солнышко, иди к маме.

Она хотела нагнуться, но в это время сосед оперся о борт повозки и случайно задел ладонью коробку с кнопками и клавишами.

Коляска вздрогнула, дернулась, подскочила, затем прогремел выстрел. Джек-рассела подкинуло на полтора метра в высоту и отбросило в сторону. Песик, растопырив в стороны четыре лапы, начал падать вниз.

– Дорогой, мама спешит на помощь! – закричала Раиса, прикидывая траекторию полета любимца и стремясь оказаться в точке приземления раньше него.

Хоп! Ошалевшая от приключений собачка упала в объятия Раисы Ильиничны, взвизгнула и начала с бешеной скоростью облизывать лицо хозяйки.

– Что это было? – ахнула я.

– Катапульта, – с видом знатока резюмировал Олег Сергеевич. – Хлопок имел место быть характерный. Я, когда в армии служил, познакомился с ее устройством. Сердитая штука.

У меня пропал дар речи. Катапульта? В чью голову могла взбрести идея установить ее там, где спит ребенок?

Коляска неожиданно сама собой заорала:

– Ты, ты, ты, ночью и днем! У-у-у! А-А-А! Идет по болотам пехота, пехота, пехота, погибает в болотах рота, рота, рота…

Раиса Ильинична стояла, прижав к груди Бони.

– Да замолчи ты! – приказал Олег Сергеевич и в сердцах стукнул кулаком по пульту управления коляски.

До моего слуха донесся громкий скрежет, потом внизу коляски, там, где была прикреплена сетка для покупок, вспыхнули сине-желто-красные огоньки, и повозка бойко покатила вперед, распевая:

– У моря, у синего моря… трутся спиной медведи о земную ось…

– Во блин, она, оказывается, с электрическим приводом! – восхитился сосед.

– О нем мне ничего в магазине не сказали, – растерянно произнесла я.

– Что вы стоите? – закричала Будкина. – Ловите скорей, хорошая вещь удирает, уже за углом скрылась!

– Не моя покупка, чего бегать? – пожал плечами Олег Сергеевич.

– Танюша, ваша собственность уносится, – занервничала Будкина, – бегите за ней.

– По долинам и по взгорьям шла дивизия вперед, – еле слышно доносилось с проспекта.

Я медленно повернулась, дошла до джипа и влезла внутрь. Нет, такого чудовища нам не нужно. Теперь я отлично понимаю, по какой причине продавщица меня предупредила, что товар обратно не принимается и не обменивается.

Жаль потраченных зря денег, но я не понесусь за беглянкой, способной выкинуть ребенка и трясти его, предварительно притачав ремнями. Мне следовало потребовать от чрезмерно вежливой Нади показать все «таланты» коляски, а я наивно поверила ушлой девице, сказавшей, что она торгует китайской, но во всех отношениях замечательной репликой немыслимо дорогого «Принца Оранжевых островов», и что в инструкции я легко разберусь сама. Очень неприятно, однако надо признать: начальницу особой бригады, созданной для поимки опасных преступников, ловко надули в магазине детских товаров. С другой стороны, я специалист по поимке убийц, а не мошенниц. Ими занимается у нас другое подразделение.