Made in France - Жан-Марсель Эрр

Занавес.

Вторник 27 апреля, 14.55 — "Приют Святого Луки"

Профессор Шлокофф, кутаясь в тогу оскорбленного самолюбия, потребовал объяснений. Софи и Мари-Жо, напомнив себе, что мужчина, жестоко оскорбленный женщиной, имеет склонность дуться, дружно сбавили тон. Они рассказали о Феликсе, сценарии и затеянном ими расследовании, всячески намекая Шлокоффу, что в его же интересах не чинить им препятствий. Пациенты дома престарелых явно что-то знали, о чем свидетельствовали слова Бессмертного, который, к сожалению, скончался раньше, чем успел открыть им тайну. Следовательно, они должны продолжить поиски.

Софи и Мари-Жо выражались ясно и приводили убедительные аргументы. Профессор выслушал их с большим вниманием. После чего велел им убираться прочь.

Да за кого они себя принимают, эти бабы?

На пороге процедурного кабинета Софи и Мари-Жо, слегка раздосадованные реакцией осмеянного ими самца, столкнулись с Фердинаном Биком, который прямо под дверью завязывал шнурок. В паре метров дальше они заметили "Воинственных ветеранов", которые в полном составе тоже завязывали шнурки. Но вот Фердинан, скрипнув мениском, разогнулся. Выглядел он удрученным.

— Милые дамы, — жалобно проговорил он. — Это правда, что вы присутствовали при кончине Бессмертного?

— К несчастью, да, — ответила Софи.

— Его телесная оболочка покинула этот мир скорби, — пустив несколько петухов, сокрушенно продолжил лидер ВВ. — Но его дух живет в вас. Он говорил с вами, и вы — его наследницы.

— Не слишком обольщайтесь, — возразила Мари-Жо.

— Но мы рассчитываем на вас, чтобы доискаться правды! И Бессмертный хотел того же. Он что-нибудь сообщил вам о событиях, сотрясающих эти стены?

— Он что-то говорил о тайне серии Зет, — начала Софи, — и…

— Он сказал, что это означает? — прервала ее Сюзанна.

— Не успел. А вы знаете, что он имел в виду?

— Даже не догадываемся, — сухо ответила Сюзанна. — Понятия не имеем.

— Гм, гм… — подал голос Фердинан. — Позвольте представить вам моего товарища Сюзанну Борниоль.

— Добрый день! Я снималась у Хичкока, — объявила Сюзанна.

— Ее вырезали при монтаже, — тихонько добавила Мадлен.

— Простите, что вы сказали? — не расслышала Софи.

— Вам, вероятно, знакомы имена Шарля и Мадлен Дефланель? — вмешалась Сюзанна. — В мире кино они известны как "каскадеры ширинки".

— Милая Сюзанна шутит, — скрипнул зубами Шарль. — Мы с Мадлен принадлежали к числу представителей части художественного авангарда, пропагандировавшей новые подходы к показу человеческого тела и отношений между мужчиной и женщиной.

— Их также называли Слаба-на-передок и Кому-вставить, — добавила Сюзанна.

По изумленным взглядам Софи и Мари-Жо Фердинан догадался, что пора переменить тему.

— Не забудем и дражайшую Одетту Флонфлон! — воскликнул он. — Академия искусств присудила ей почетное звание рекордсменки за число сыгранных в кино ролей служанки.

— Восемьдесят четыре! — гордо сообщила Одетта. — И я занимаю второе место по ролям консьержки.

— Первое как раз у Сюзанны, — уточнила Мадлен. — В ролях консьержки Великая Борниоль — то же, что Шон Коннери в роли Джеймса Бонда. Странно, что ей до сих пор не дали "Сезара".

— Кстати о наградах, — не растерялась Сюзанна. — Покажи девушкам "Золотую баловницу", которую тебе вручили в тридцать втором.

— Ты совершенно права! Я уверена, что баловницы им интересней, чем склеротички!

— Щас как дам костылем, посмотрим тогда, что кому интересней!

— Дамы, дамы, — заволновался Фердинан. — Держитесь в рамках! Что о нас подумают наши гостьи?

— Не берите в голову, — отмахнулась Мари-Жо. — Я же врач, я и не такое видала.

— А я учительница, — доложила Софи. — И я видала такое, что вам и в страшном сне не приснится.

— Благодарю вас за понимание, — сказал Фердинан. — Но вернемся к нашему предприятию. Итак, чем мы можем быть вам полезны?

Софи и Мари-Жо обвели взглядом "Воинственных ветеранов", задержавшись на каждом. Одетта потряхивала своими голубыми волосами с чисто паркинсоновской грацией. У Сюзанны на фоне красного, в мелких прожилках лица, светилось белесое пятнышко катаракты. Мадлен и Шарль любовно переплели ножки ходунков. Фердинан застыл в позе трагического героя, гордо выпятив грудь, отчего особенно заметны стали мокрые разводы возле ширинки.

— Пока, — хором сказали девушки, — не делайте ничего. Пожалуйста!

Из записок инспектора Галашю

Дело "Приюта Святого Луки" — Применение статистической шкалы Галашю.

Гипотеза: "Мари-Жо и/или Софи" (индекс виновности —13 %).

Доводы за. Таскаются по "Приюту", выдавая себя за членов ассоциации, помогающей пожилым людям. Десять минут поговорили с одним из пациентов — и ему каюк. Мари-Жо — врач, следовательно, вполне способна сделать смертельную инъекцию. Софи — учительница, следовательно, способна на все.

Доводы против. Мотив?

Исследование профиля виновности № 25: "Преступник — лицо, связанное близкими отношениями с главным подозреваемым".

В 9 % детективных романов преступник входит в ближайшее окружение наиболее подозрительного персонажа. Он притворно сочувствует несправедливо обвиняемому, что выдает извращенность его натуры. С легкостью вонзает нож в спину другу/соратнику/брату, если полагает, что от него лучше избавиться.

Вывод. Пожалуй, мне лучше вернуться к своей русской матрешке.

Вторник 27 апреля — Отчет агента Виржиля Галашю

Тема. Выслеживательство киномеханика из "Бради".

23.00. Заканчивание сеансов. Киномеханик покидает кинотеатр на скутере.

23.01. Я на своих двоих. Конец следительству.

Выводозаключительство. Киномеханик — хитрая штучка.

Вторник 27 апреля, 20.00 — "Приют Святого Луки"

На неподготовленного зрителя вечерняя трапеза в "Приюте" производила неизгладимое впечатление. Во-первых, из-за таблеток, которые постояльцы поглощали чемоданами, чтобы худо-бедно дотянуть до завтрашнего дня. Во-вторых, потому что за ужином наиболее ярко проявлялся профиль ППП, описанный профессором Шлокоффом в докторской диссертации на тему "Переедание, пресыщение, прожорливость: психогериатрический подход к возвращению в оральную стадию". У мадемуазель Фишер имелось собственное объяснение ненасытности пациентов: если не уверен, что переживешь ночь, за ужином нелегко отрешиться от мысли, что ешь, может, в последний раз… Итак, вставные челюсти весело хрустели сухарями, однако у компании подпольщиков, собравшейся за одним из столов, на лицах застыло суровое выражение. Это были "Воинственные ветераны".

— Не знаю, что там затевает профессор, но он явно снюхался с полицией и молодым Заком, и мне это не нравится, — заявила Сюзанна, кроша на бутерброд с "Веселой буренкой" две таблетки вариконда с омегой-3[19].

— Дело пахнет керосином, — согласился Фердинан, размешивая в супе дозу транкилизака-500.

— А что вы думаете об этих двух девушках, с которыми пожелал побеседовать Бессмертный? — поинтересовалась Мадлен, опрокидывая в себя небольшой, на 150 миллилитров, пузырек геморроидила. — Полагаете, им можно доверять?

— Разумеется, нет, — отозвалась Сюзанна. — Подозрительные особы. За ними нужен глаз да глаз. Я вот даже отменила сегодня встречу с детьми.

— Да, но Бессмертный говорил с ними про тайну серии Зет, — напомнил Фердинан.

— Ну и что? Он же им ничего не рассказал, — стояла на своем Сюзанна.

— Просто не успел, — уточнила Мадлен.

— Или догадался, что с ними