Пучина боли - Джайлс Блант

— Восхищалась вашим транспортом, там, перед домом, — заметила Делорм. — Особенно яхтой.

— Она — моя гордость и отрада. Еще бы, при такой-то цене. Продолжаю за нее выплачивать.

— Мистер Мортон, я расследую серию преступлений, которые были совершены в районе Озерной пристани, и мне нужно посмотреть на вашу яхту. Вы не против?

— Что за преступления?

— Среди прочего — насильственные действия.

— Насильственные. Я тут ни при чем, сразу вам говорю.

— В данный момент мы просто ищем свидетелей.

— Знаете, я никогда не видел ничего, что было бы похоже на какое-то насилие. Да и не слышал. При чем тут моя яхта?

— Возможно, и ни при чем. Если бы мне удалось просто на нее посмотреть, мистер Мортон, это бы очень нам помогло.

— Ступайте, смотрите. Мне все равно.

— Спасибо.

Мортон натянул ветровку «Мэйпл лифс»[32]и провел ее к яхте; он шел осторожной, скользящей походкой очень тяжелого человека. Но за несколько лет мужчина может набрать немало фунтов, и Делорм не стала исключать Мэтта Мортона из числа подозреваемых.

— Вам и внутри надо посмотреть?

— Да, надо.

— На этой яхте не совершали никакого насилия. Не понимаю, зачем смотреть внутри.

— Это позволит нам исключить кое-что из рассмотрения, мистер Мортон. Можно мне залезть на палубу?

— Давайте лучше по лестнице.

Делорм помогла ему вытащить из гаража восьмифутовую алюминиевую лестницу. После двух минут физической нагрузки бывший футболист вспотел и запыхался. Однако он залез первым и перевалил через борт. Делорм последовала за ним и вскоре ступила на палубу.

— Сейчас она не смотрится как следует, — заявил Мортон. — Это как глядеть на скаковую лошадь в конюшне. Толком не понимаете, какая она в деле.

— По-моему, понимаю, — возразила Делорм. — Наверное, это огромное удовольствие — кататься по волнам на такой штуке.

— С этим ничто не сравнится, уж поверьте. Воздух, солнце. Не говоря уж о пиве. И у всех хорошее настроение. Дети веселятся, жена на седьмом небе от счастья, и я максимально отвлекаюсь от работы.

— А в какой области вы работаете, мистер Мортон?

— Ай-ти. Компьютерные сети. Когда-то это давало неплохой заработок. Теперь — нет. По крайней мере, в этом городе. Мы уже готовы были купить дом побольше, но теперь вряд ли.

— Ничего, если мы приподнимем пластиковые чехлы вот над этими сиденьями? — Делорм уже почти убедилась, что это не яхта с фотографии. Штурвал здесь был белый, а на снимке — деревянный, некрашеный. Конечно, штурвал можно заменить, но на этой яхте нигде не было видно деревянных частей оснастки, а она сомневалась, чтобы кто-нибудь стал их менять.

Мортон приподнял чехлы над двумя ближайшими к корме сиденьями. Они могли двигаться вперед-назад, имели гладкую белую обивку, а рядом крепились небольшие столики. На фотографии же были сиденья вращающегося типа, установленные спинка к спинке, с натяжной красной обивкой. Вся задняя часть яхты была совершенно другой.

— Ящик вам тоже надо посмотреть? Ну, кабину?

— Нет, спасибо, мистер Мортон. Вы мне очень помогли.

— Это не трудно. Я имею в виду — теперь-то, когда мы уже здесь.

— Тогда давайте. Краткий осмотр не повредит.

Она разрешила ему провести экскурсию по яхте. Мортон гордо показывал различные детали и приспособления, надеясь, что она их оценит. Раза два он обмолвился: «Жена меня убьет, если узнает, сколько я за это выложил».

— Думаю, это для вас как второй дом, — заметила Делорм. — По крайней мере, летом.

— Так оно и есть. — Мортон подчеркнул эту мысль движением пальца, который был размером с сосиску. — Это вы верно сказали.

Делорм никогда особенно не привлекали яхты, но аккуратность здешнего интерьера произвела на нее впечатление. Множество маленьких посудных шкафчиков и сундучков, все миниатюрное, края скруглены.

— Наверное, ваши дети все это обожают, — предположила она.

— Сын все время проводил бы на яхте, если бы мог. А вот Бритни совсем к ней равнодушна. Ей тринадцать.

Делорм очень хотелось увидеть эту девочку, но сейчас она не могла придумать для этого повод.

— Мистер Мортон, а какие у вас отношения с теми, кто держит суда на пристани? Вы этих людей часто видите?

— Не очень. Знаете, там же в основном семьи. Все так заняты собственными детьми, что нет времени толком познакомиться друг с другом. Ну вот разве что о погоде поговорим, обо всяком таком.

— Места там довольно близко друг от друга. А у вас такая дорогая вещь. Вы когда-нибудь жаловались?

— На что, на пристань?

— Или на людей, которые ставят яхты рядом с вами.

Мортон задумался, провел рукой по голове.

— Ну, есть один урод-итальяшка, он вечно слишком громко запускает музыку. Он стоит в другом конце гавани, но, когда ты на воде, звук идет по-другому. Я был бы счастлив, если бы вы его арестовали, выслали или еще что-нибудь.

— Это маловероятно. А как насчет тех, кто стоит рядом с вами?

— Ферье? Они славные. Мы с ними не очень близки, но у нас отличные отношения. Мы с Андре иногда пьем пиво, обсуждаем какой-нибудь матч. Вот и все.

— У них есть дети?

— Две девочки: Алекс и Сэди. Сэди лет восемь. Алекс — ровесница Брит, ей тринадцать, хотя можно дать и тридцать, такие уж они сейчас.

Тринадцать лет. Делорм хотелось расспросить о девочках подробнее, но сейчас она не намерена была привлекать чрезмерное внимание к этому аспекту дела. Что, если это Мортон обхаживает детей соседа? Чтобы отвлечь его, она заговорила о Фрэнке Раули.

— Ну, с Фрэнком мы еще в школе учились. На Фрэнка у меня никаких жалоб нет. — Мортон вдруг щелкнул пальцами. — Вспомнил одну вещь. Вы ведь расследуете насилие?

— Верно.

— Мужик по имени Фред Белл. Я спас его задницу, когда какой-то чокнутый ублюдок на него накинулся.

— Фредерик Белл? — Делорм никогда не встречалась с доктором Беллом лично, но знала, что он психиатр.

— Точно. Он из Англии. Но это было не совсем на пристани. Это было у входа в ресторанчик, где подают морепродукты, совсем рядом.

— А из-за чего возникла драка?

— Не знаю. Тот тип орал что-то насчет того, как Белл лечил его сына. Кажется, сын покончил с собой. В общем, он просто слетел с катушек, размахивал руками, как сумасшедший, так что я встал между ними и предложил ему убраться. Не такое уж это было насилие, если подумать. Это было год назад, может, полтора.