Сибирский спрут - Фридрих Незнанский

– У меня достаточно материала, – довольно холодно ответил я, – я ознакомился с материалами дела Трегубова, мне этого хватит. Теперь подумываю, как помочь клиенту.

Бондарев опустил глаза:

– Понимаю… Не хотите связываться. Боитесь…

– А вы считаете, что я должен в одиночку бороться с мафией? – саркастически заметил я. – Идти с перочинным ножиком на танк? Нет уж, увольте.

Бондарев вздохнул, выпил еще воды и сказал:

– Вы, наверное, знаете, что у нас тут делается? Журналисты, которые чуть-чуть прикасаются к запретным темам, сразу же гибнут. Если не от рук одних, так от других.

– Кого это «других»? – машинально задал вопрос я.

– А вы не в курсе, что в городе две враждующие группировки? Севмаш и центровые. Они до сих пор никак не могут поделить город и область.

Ну вот. Еще и какие-то центровые прибавились. И зачем я согласился на это дело?

– Игорь Трегубов только одна из жертв этой борьбы. И знаете, почему его просто не убили на улице? Знаете?

Я покачал головой, так как этого не знал. И знать не хотел.

– А я вам расскажу, – уже не оглядываясь по сторонам, воскликнул Бондарев, – потому что есть некие документы, которые являются залогом того, что Трегубов будет жить.

Я пожал плечами:

– Мне это известно. Я был в их квартире – там даже под унитазом что-то искали. Нашли или нет – не знаю. Но искали очень тщательно.

– Не нашли, – загробным шепотом сообщил Бондарев, – и не найдут.

– Ну хорошо, а может, вы знаете, кто подослал убийц к Жене Трегубовой? – спросил я, с ужасом чувствуя, что сам начинаю интересоваться подробностями. Это было опасно, неразумно, бессмысленно… Но я не мог удержаться.

– В нее стреляли? – изумился Бондарев.

– Да.

– Ранили?

– Повезло. Пули прошли мимо. Ногу только чуть задело.

Он схватился за голову:

– Я так и знал. Ее выследили. И теперь если ее убьют, то и ему не жить.

– Почему вы так уверены?

– Очень просто. Бандитам известно, что Женя знает место, где Трегубов спрятал компрометирующие документы.

– Постойте, постойте, давайте с самого начала. Что это за документы? Кого они изобличают?

– Знаете, – опять оглянулся по сторонам Бондарев, – здесь не слишком удачное место для того, чтобы обсуждать такие вопросы. Давайте лучше поднимемся к вам.

Скрепя сердце я согласился.

Бондарев устроился в кресле и сразу же закурил. Я с тоской подумал, что перед сном мне придется долго проветривать комнату, а в такой мороз это сделать не так-то просто… Но у Бондарева сильно дрожали руки и голос, вообще, судя по всему, это был очень нервный человек. Поэтому я промолчал.

– Как вы понимаете, Юрий…

– Можно просто Юра.

– Хорошо, тогда и вы меня называйте Дима. Знаете, я журналист, а журналисты народ, не любящий церемоний. Итак, как вы понимаете, начальнику РУБОПа все равно, к какой группе принадлежит преступник. Хоть центровой, хоть cевмашевец, хоть член якудзы – он должен сделать все, чтобы посадить его в тюрьму. Так и старался поступать Игорь Трегубов, когда приехал сюда на работу. Но не учел того, что и севмашевцы, и центровые давно уже, что называется, разобрали чиновников всех уровней, вплоть до начальников отделов. Потом, конечно, шел отбор, нежелательные вытеснялись, свои проталкивались, и в результате обе банды получили контроль над разными организациями. Вот РУБОП, например, оказался под контролем центровых.

– И что, даже не осталось ни одной структуры, которая бы сохранила независимость от мафии?

Бондарев покачал головой:

– Нет. Кроме, пожалуй, детских садов и яслей. Просто с них нечего брать. А все остальное поделено. И когда появляется новый человек, за него идет драка. Вот так и получилось с Трегубовым.

– И как же происходила эта «драка»?

– По-разному. Игорь об этом не рассказывал, но я не исключаю, что его пытались прибрать к рукам разными способами. Например, сделать обязанным или найти серьезное злоупотребление, а потом начать шантажировать. Способов много, и все они отработаны сотни раз на чиновниках разного уровня. А тут вообще огромное поле деятельности – можно действовать через подчиненных.

– Даже так?

– Конечно. Понимаете, на его подчиненных ведь не написано «Я работаю на центровых». И когда он затеял непримиримую борьбу с мафией, то весь аппарат РУБОПа принялся работать в одном направлении, в том, которое подсказал Сева Маленький.

– Это еще кто такой?

– Крестный отец центровых. Ну вы сами подумайте, если можно справиться с конкурентами руками нового начальника, причем так, чтобы он сам особенно об этом не догадывался, почему бы не использовать этот шанс?

– Да, интересно. Значит, фактически они обвели Трегубова вокруг пальца.

Бондарев покачал головой:

– Нет, почему же? Севмашевцы что, не бандиты? Вот он и занялся своей прямой обязанностью – борьбой с организованной преступной группой Севмаш. Конечно, с одной оговоркой – материалы на севмашевцев поступали от их конкурентов, таких же бандитов. Но ведь важен результат, не так ли?

Я кивнул.

– Ну вот. Трегубов блестяще провел операцию. За одну ночь были схвачены все руководители Севмаша, кроме братьев Расторгуевых.

– А их почему пожалели?

– Конечно, им с их связями удалось получить информацию о готовящейся операции. И они вовремя уехали из страны. Но все равно улов был большим – двадцать восемь человек только больших руководителей, не считая простых боевиков.

– Да, мне Женя рассказывала об этом случае.

– Весь город только и говорил, что об этом. Но в итоге ничего не вышло – потихоньку преступников отпустили, а дело прекратили. А все почему? Потому что облпрокуратура и облсуд контролируются севмашевской группировкой. Понимаете?

– Какая-то фантастика. Значит, центровые могут спать спокойно потому, что у них в кармане РУБОП, а Севмаш потому, что кормят суд и прокуратуру?

– Именно, – улыбнулся Бондарев, глубоко затягиваясь, – это называется «система сдержек и противовесов». Я даже слышал, что правоохранительные органы неохотно идут на то, чтобы сломать сложившуюся систему. Ведь освободи от бандитского влияния какую-нибудь чиновничью структуру, как сразу же начнется война за обладание ею. С убийствами, расстрелами, взрывами. Уж лучше пусть все будет так, как есть. Себе дороже.

– А Трегубов, значит, решил-таки идти против этой системы?

Бондарев кивнул:

– Да. Но когда севмашевцы стали возвращаться из «Журавлиного гнезда» и он не мог при этом ничего сделать, то наконец начал понимать, что к чему. Уволил своих заместителей, набрал новый штат. Теперь уже центровые задрожали. Но как видите, Трегубов сделать ничего не успел.