Опасный месяц май - Чингиз Абдуллаев

– Нет. – Она улыбнулась. – Я могу не идти. Только возьму свой плащ. Ты не против? Может, мы где-нибудь посидим?

– Давай, – согласился он.

Перед отъездом Анвер получил зарплату и командировочные. С учетом северных надбавок сумма была достаточно большой, а в Норильске он не потратил ни копейки. Заместитель начальника тамошней милиции был его земляком, уроженцем Баку. Он не только не разрешил гостю заплатить за ночь в гостинице одиннадцать рублей, но и устроил торжественный банкет в его честь.

Саида взяла свой плащ, и они поднялись на второй этаж. В ресторане было много людей.

– Мест нет, – сказал метрдотель, нагло глядя в глаза Анверу. – Ни единого.

Анвер засунул руку в карман.

– Может, я поищу вам столик, – согласился метрдотель, глядя на движение его руки.

Анвер достал удостоверение и твердо сказал:

– Я из милиции. Найди столик для двоих как можно быстрее.

– Сейчас все будет. – Метрдотель в момент преобразился.

Через минуту они уже сидели за столиком. Саида была в темном шерстяном платье, высоких черных сапогах.

– Я не хочу есть, – сказала она. – Пусть нам дадут кофе.

– Принесите кофе и какой-нибудь десерт, – попросил Анвер. – Еще фрукты.

Официант быстро выполнил заказ. Очевидно, его предупредили, кто именно сидит за этим столиком.

– Когда ты уезжаешь? – спросила Саида.

– Завтра утром, – ответил Анвер. – У меня командировка, и мне разрешили лететь в Баку через Москву. Завтра утром у меня самолет.

– Ты раньше бывал в Москве?

– Нет, никогда. Я впервые сюда приехал.

– Обидно. Тебе нужно было бы остаться на несколько дней.

– У меня не получится. Я ведь офицер, обязан выполнять приказы.

– Понятно. – Она улыбнулась. – Я ужасно рада тебя встретить.

Он грустно кивнул.

– Ты ничего не ешь. – Анвер показал на фрукты и сладости, которые лежали перед ней. – Можешь не беспокоиться, на этот раз денег хватит.

Она улыбнулась, покачала головой и неожиданно призналась:

– Мне было так стыдно за свое поведение в ресторане. Даже не думала, что могу быть такой стервозой.

– Ничего, – ответил Анвер. – Это было давно. Я не должен был приглашать тебе в такой ресторан. Да и вид у меня был не очень презентабельный.

– Не нужно так говорить. – Саида нахмурилась. – Я потом несколько раз приходила на ваш факультет, искала тебя, хотела извиниться. Но мне сказали, что ты на практике.

– Да, я проходил практику в горотделе милиции, – объяснил Анвер. – Потом я спрашивал о тебе на факультете, и мне сказали, что ты уехала куда-то в Венгрию.

– У меня тоже была своя практика, – пояснила Саида.

– Я приходил к вам во двор, – признался Анвер. – Но меня оттуда прогнали. Там были очень уж наглые водители, а еще дежурил сотрудник милиции. Кажется, сержант, который не разрешал посторонним ходить по двору. Он, наверное, боялся, что кто-то пристанет к начальникам, живущим в вашем доме. Я еще тогда понял, что мы с тобой из разных миров, которые никогда не соприкоснутся друг с другом.

– Ничего ты не понял. – Саида вздохнула. – Ты мне тогда нравился. Не знаю почему. Может, потому, что ты не был похож на всех остальных, оказался таким сильным и деликатным одновременно, когда помог мне собрать рассыпанные страницы моей курсовой. Я еще тогда подумала, что на меня налетел добрый и воспитанный молодой преподаватель, а ты оказался студентом. Конечно, я видела, как ты был одет, и понимала твое социальное положение. Но мне было с тобой хорошо.

– Ты говоришь так, как будто сейчас твое социальное положение изменилось, – сказал Анвер.

– Оно сильно изменилось, – неожиданно сказала она. – Именно поэтому я сейчас учусь здесь в аспирантуре и живу в обычном общежитии. Дело в том, что через три месяца после нашей встречи в ресторане умер мой отец. Мы сразу лишились всех льгот, которые у нас были. Не стало служебной машины, нам перестали приносить продукты из закрытого распределителя, выселили с правительственной дачи. Соседи, которые всегда улыбались нам и говорили ласковые слова, теперь перестали здороваться с нами. Пока отец был на должности и работал заведующим отделом, мы считались членами привилегированной касты. А когда он умер, стали обычной семьей со средним достатком. Мама у меня не работала, она болеет диабетом, а сбережений у отца было не так много. Это сейчас везде пишут, что тогда на партийной работе сплошь сидели жулики. Это неправда. Жулики были всегда, даже в сталинские времена, но в партийном аппарате в большинстве работали честные, порядочные люди. Он даже дорогие подарки отказывался принимать, хотя, конечно, мы жили очень хорошо. Это я сейчас понимаю.

Ты помнишь Аслана, которого мы встретили в ресторане? Сын наших соседей, которые так любили наше общество и все время приглашали нас на свои семейные праздники. Они решили, что мы с ним будем идеальной молодой парой. Ведь его отец возглавлял другой отдел в ЦК. Сначала у нас появились женщины из их дома, которые начали уговаривать мою мать. Она колебалась, не знала, как им отказать. Я плакала и говорила, что мне не нравится Аслан. Но меня начали уговаривать. Это сейчас я понимаю, что они наверняка знали о наших с тобой встречах и, конечно, хотели моего счастья. Может, они были по-своему правы, я не знаю. Но я попросила дать мне время подумать. Тогда пришли их мужчины, которые принесли мне кольцо и дали слово, что свадьбу можно будет сыграть еще через год, после окончания университета. Мама умоляла меня не позорить ее перед соседями и принять кольцо. Я согласилась, хотя сама не понимала, почему так сделала. Ну а потом, буквально через месяц, умер мой отец. Возможно, он даже чувствовал свое состояние и хотел решить мой семейный вопрос до своего ухода. Но он умер, и родители Аслана почти сразу расторгли нашу помолвку. Им нужна была должность моего отца, а не невеста без приданого. Ты не представляешь, как я была счастлива в тот день, хотя понимала, почему они решили расторгнуть нашу помолвку.

А потом все было так, как и случается в жизни. Мой младший брат, конечно, не поступил в университет, куда он легко бы попал при жизни отца. Его, разумеется, забрали в армию. Хорошо еще, что военком знал нашего отца и определил его в какую-то бакинскую часть. Я окончила университет с красным дипломом, получила возможность попасть в московскую аспирантуру и решила уезжать. Чтобы не видеть наших соседей, не встречаться ни с кем, не объяснять, кто и почему вернул кольцо и как получилось, что я до сих пор не замужем. – Она замолчала, отпила немного кофе и невесело продолжила: – Наверное, это было такое своеобразное наказание за гордыню. Я ведь видела разницу между нами и считала себя намного выше тебя. Вот видишь, как бывает в жизни. Конечно, еще и мое поведение в ресторане. Когда вспоминаю, что я хотела попросить деньги у Аслана для тебя, мне становится стыдно. Теперь понимаю, как я тебя обидела и унизила. Но тогда я была обычной студенткой, дочерью большого чиновника и ничего не понимала в жизни.