Добрая фея - Вадим Проскурин

Да что там триста метров… Бывало и так, что зона запустения обрывалась внезапно, без всяких переходных эффектов. Кругом пыль, грязь и развалины, тропинка приводит к грязной поцарапанной железной двери, ты открываешь ее и попадаешь в большое помещение с роскошным евроремонтом, в штаб-квартиру большой и преуспевающей фирмы. Поневоле в голову приходят мысли о телепортации, параллельных мирах и прочей подобной фантастике.

Кратчайший путь к биореактору проходил через все перечисленные зоны. Вначале оживленный холл с унылыми серыми стенами, дежурка, куда арендаторы на ночь сдают ключи от помещений, автомобильное КПП со шлагбаумом, гомонящие горцы с тележками… Костя в принципе мог загнать свою «Зафиру» внутрь, соответствующий пропуск у него был, но к самому биореактору на машине не подъехать, а там, куда можно подъехать, припарковаться намного труднее, чем на стоянке перед проходной. А если припаркуешься — не факт, что потом выедешь, запертый со всех сторон ржавыми «Жигулями».

Пройдя холл, Костя и Инна направились в узкий коридор, густо засеянный офисами фирмочек. Коридор заканчивался дверью во внутренний дворик с постъядерным пейзажем, далее путь проходил через благоустроенную территорию каких-то пилильщиков бюджета, очень богатых, надо признать, пилильщиков, у них даже оранжерея есть, релаксируют, отдыхая от нелегких трудов. А потом снова постъядерный двор, темная заплеванная лестница и длинный пустой коридор, в конце которого размещается пост охраны, обозначающий границу Костиной территории.

При приближении Кости охранник встал, принял бравый вид и сказал:

— Здравствуйте, Константин Николаевич. Здесь в роли охранника выступал не потрепанный жизнью дедок, а высокий и широкоплечий светловолосый парень, хоть сейчас на фашистский плакат, рекламировать истинных арийцев. Родись он на десять лет раньше, стал бы бандитом, но бандитская эпоха ушла в прошлое, теперь братва занимается более полезными делами. Например, обеспечивает охрану наукоемких производств.

Костя улыбнулся, кивнул и сказал, указав на Инну:

— Это со мной.

Они прошли мимо охранника, который взял со стола PSP и вернулся к прерванной игре.

— Вот она, перспективная биотехнология, — сказал Костя.

— Халф-лайф, — отозвалась Инна и хихикнула. Сама она никогда не играла в эту игру, она прочитала воспоминание о ней в Костиной памяти.

Действительно, перспективная биотехнология сильно напоминала интерьеры халф-лайфа. Большой темный зал, большие металлические емкости с пятнами ржавчины на боках, а вокруг простираются сложные хитросплетения труб и шлангов, толстых и тонких, металлических и пластиковых. И ни одного человека, только охранник в коридоре за дверью — сотрудники приступят к работе позже, когда закваска размножится и биореактор начнет выдавать на-гора полезный продукт.

— Надо было какую-нибудь церемонию устроить торжественную, — сказал Костя. — Судьбоносный момент все-таки.

Его голос гулко разнесся по залу, отозвалось эхо. За спиной нарисовался охранник, привлеченный словами босса.

— Торжественный момент, — провозгласил Костя. — Машины начинают заниматься делом. Втыкаем передачу и отпускаем сцепление.

На одном из баков стоял работающий ноутбук, сейчас он показывал заставку Windows. На фоне индустриального стимпанковского пейзажа он казался чужеродным элементом. Костя коснулся тачпада, убирая заставку, и пробежал глазами показания приборов. Просто на всякий случай, система управления должна автоматически сообщать о нештатных ситуациях, но убедиться своими глазами, что все нормально, тоже не помешает. Автоматизированная система не ломается и не глючит только в одном случае — когда она выключена и спрятана в сейф.

Но сейчас все было нормально, никаких отклонений от заданных параметров Костя не видел. То ли Инна постаралась, то ли оборудование в удивительно хорошем состоянии. А скорее, и то и другое вместе.

— Итак! — воскликнул Костя. — Начинаем закладку первого камня. Здесь подразумеваются торжественные речи, бла-бла-бла…

Произнося эти слова, он открыл неприметный лючок в боку одной из машин, вытащил из кармана маленькую бутылочку с мутной сероватой жидкостью, с усилием выдернул резиновую пробку и вылил содержимое в лючок. Жидкость была густой и лилась плохо, пришлось подождать, пока стекут последние капли.

— Вот и все, а вы боялись, — сказал Костя, закрывая лючок. — Торжественный нанотехнологический митинг объявляется закрытым. Все свободны, всем спасибо.

Ноутбук пискнул.

— А это еще что такое, — пробормотал Костя, вглядываясь в экран. — Не должно быть таких показателей. Ну-ка, ну-ка…