Третье откровение - Ральф Макинерни

Нил Адмирари сидел за столиком на одной из узеньких улочек неподалеку от пьяцца Навона; подобное кафе никогда бы не получило лицензию в Нью-Йорке. Он сказал об этом Анджеле ди Пиперно.

— Потому что здесь курят? — спросила Анджела. Запрокинув голову, она выпустила дым, затем томно скосила взгляд на Нила.

— Это лишь замечание, не осуждение.

Прямо посреди улицы, где располагались столики, проходил желобок, по которому кто знает что за дрянь текла.

— Расскажите про «Первые дела».

— Вы имеете в виду книгу Хэдли Аркеса?

— Не понимаю.

— Ричард Джон Нойхаус украл название своего журнала у Хэдли, о чем тот частенько ему напоминает.

— Давно вы здесь?

— Я устроилась на летнюю подработку, еще когда училась в колледже.

— Где?

— В крещеном мире.

— Что это такое?

— Оглянитесь вокруг. — Анджела улыбнулась. Казалось, она улыбалась шире любой другой женщины; такими же, как у нее, большими, очень большими глазами восхищался Кларк Кент, глядя на Лоис Лейн.[75]Насквозь видящие глаза. Нил чувствовал, что от нее ему нечего скрывать, и эта мысль была приятна.

— Вы напоминаете мне Лулу ван Акерен.

— Кем она была?

Уже одно это «была» покорило сердце Нила. Незачем говорить Анджеле, что Лулу под своей девичьей фамилией пишет статьи, которые с большим трудом удается пристроить во второстепенные газеты. Нил небрежно махнул рукой, прогоняя Лулу.

— И теперь вы корреспондент в Риме?

— О, лишь от случая к случаю. Мне платят за материалы, которые берут.

— Так что же, вы богатая и независимая?

— Хуже. Я студентка.

Анджела изучала нравственное богословие в папском университете Санта-Кроче. От нее не укрылось, что Нил мысленно сделал соответствующий вывод.

— Нет, — сказала она. — Я даже не внештатная. Но довольна безумно.

— Я тоже когда-то учился, — улыбнулся Нил.

Анджеле полагалось спросить, где и когда, тем самым определив его возраст и, возможно, убедив себя в том, что мужчина за пятьдесят достоин внимания. Впервые после Лулу Нил ощутил позыв к женитьбе. Впервые после Лулу ему показалось, что он встретил женщину, не похожую на всех остальных; в первом случае он ошибся, но только не сейчас, с Анджелой. Нил был уверен. Однако она не заглотила наживку.

— Вы знаете Эндана Фаррела?

— Даже не представляю, что это за штука.

Смех, но на этот раз более сдержанный.

— Это имя ирландского священника.

— Вашего преподавателя?

— Монаха-доминиканца!

— Неужели?

Однако Анджела не стала объяснять, что имела в виду. Быть может, доминиканцам путь в Санта-Кроче заказан?

— Фаррел сказал одну поразительную вещь про кардинала Магуайра.

— Вот и поразите меня.

Анджела подалась вперед, и его накрыло волной ее аромата; длинные волосы упали на грудь стыдливым покрывалом.

— В Ирландии ходят слухи, что Магуайра убили.

Нил вспомнил бесплодный спор с Быком Фердинандом в пресс-центре.

— Что их породило?

— Сотрудник похоронного бюро вскрыл гроб. На груди у кардинала зияла огромная рана.

— Вы сказали, Эндан Фаррел?

— Только не называйте мое имя.

— Где его найти?

— Как вы думаете, где искать доминиканца?

Эндан Фаррел преподавал философию в Сан-Томмасо.

— Раньше университет назывался Ангеликумом, — заметил он.

— Вы попросили не упоминать ваше имя…

Фаррел вывел Нила во внутренний двор и закурил сигару. Нил спросил у него, что он преподает.

— Гносеологию. Последнее прибежище проходимцев.

— Что это такое?

— Наука о том, как задавать вопросы о познании. Существует ли то? Возможно ли это? Можем ли мы выяснить? Это все равно что спрашивать вслух, говорите ли вы.

— Так зачем тратить на нее время и силы? — спросил Нил.

— Врагов нужно знать в лицо, — ответил Фаррел.

— У меня есть одна гносеологическая проблема.

Фаррел застонал.

— Дошли странные слухи о том, как именно умер кардинал Магуайр.

— Его ударили ножом в грудь во время сиесты в саду на крыше.

— Откуда вам это известно?

— А вот и гносеологическая проблема. До меня дошли те же слухи, и я переговорил с человеком, служившим у Магуайра, с ирландцем. Бренданом Кроу.

— Он работает в архиве?

— А живет в доме Святой Марфы.

Вот когда Нил отправился на встречу с епископом Аскью из Форт-Элбоу, штат Огайо, приехавшего в Рим, чтобы встретиться с Папой. Теперь Аскью предстояло в одиночку отчитываться перед его святейшеством, поскольку он пропустил ad limina епископов Среднего Запада. Они встретились наверху, в номере люкс священника — гостиная, спальня, отдельный туалет, мебель в стиле барокко. Хозяин угостил Нила минеральной водой. Тот взял стакан.

— Каждый день приносят новую бутылку, — улыбнулся Аскью. — Итак, Фатима.

Епископ подтвердил, что в тот вечер, на приеме у Ганниболда, говорил с полной уверенностью.