Маньяк по вызову - Елена Яковлева

Похоже, нервы у Нинон сдали окончательно. Она уронила голову на подлокотник кресла и громко, в голос зарыдала. Я спустилась вниз, склонилась над Нинон и стала молча гладить ее взлохмаченные со сна белокурые волосы. Хоть я и не рыдала, подобно Нинон, однако чувствовала себя преотвратно. Смерть приветливого и услужливого ларечника не укладывалась у меня в голове. Впрочем, как и прочие дроздовские ужасы.

— 0-ой! — жалобно простонала Нинон. — Зря я тебя здесь задерживала. Если хочешь, уезжай в Москву первой же электричкой. Ты не обязана умирать от руки маньяка из-за моих проблем.

— Что ты плетешь, Нинон, — возразила я, — никуда я не уеду. Если только с тобой…

— Кхм-кхм! — прокашлял кто-то совсем рядом, и взгляд мой уперся в начищенные до блеска черные ботинки.

* * *

Мужчина моих несбывшихся снов выглядел совсем неважнецки. Под глазами синие круги, видимо, от длительного недосыпа, глаза мутные. В какой-то момент сердце мое сочувственно екнуло, и, чтобы избавиться от постыдной жалости к этому негодяю, я растравила себя воспоминанием о трагической встрече в «Таганском» гастрономе. Дабы возненавидеть его посильнее, я даже нафантазировала, чего не было. Представила, как я бросаюсь ему на шею, а тут подбегает беременная жена и начинает кричать дурным голосом:

— Граждане, посмотрите на эту нахалку! Да кто ей, спрашивается, позволил вешаться на чужого мужа без всякого разрешения?

Отвлек меня от этих умозрительных ужасов опять-таки мой бывший возлюбленный, когда задал очередной вопрос:

— Вы не могли бы поточнее припомнить, когда видели Круглова в последний раз?

— Круглов — это кто? — переспросила я.

— Это Сеня, — подсказала мне Нинон.

— Этой ночью, — угрюмо доложила я, — что-то около полуночи. Спросите у Широкорядова, может, он на часы смотрел.

— А как все произошло?

Я шумно выдохнула.

— Мы остановились возле киоска, Широкорядов купил сигарет. Минуты две они разговаривали, потом мы отъехали, — монотонно, как пономарь, пробубнила я.

— О чем они разговаривали?

— О погоде, об аварии на железной дороге… Парень спросил Широкорядова, как тому понравилось шампанское, которое тот у него покупал. Все!

— Точно все?

— Точно! — выпалила я и закатила глаза. Быть важной свидетельницей такое утомительное занятие!

Но Андрей продолжал гнуть свою профессиональную линию:

— Так… А что вы видели, когда проезжали по поселку?

Я рассказала ему, что в доме «опоссума» Овчарова горел свет.

Потом он взялся за Нинон, которая, всхлипывая, поведала о том, как Сеня навестил ее днем, когда завез продукты, а также о том, как она обратилась к «опоссуму» Овчарову с просьбой подбросить ее к платформе, а тот ее даже на порог не пустил, заявив, что его машина сломана.

Сообщение о сломанной машине особенно заинтриговало Андрея. Он вскинул голову и пристально посмотрел сначала на меня, а потом на Нинон:

— А позже, уже после полуночи, вы не слышали шума отъезжающей машины?

Мы с Нинон синхронно замотали головами. Лично я спала как убитая и не услышала бы не только отъезжающего автомобиля, но и пролетающего на бреющем полете самолета.

Когда вопросы нашего следопыта иссякли (оказывается, бывает и такое), совершенно раскисшая Нинон снова начала хныкать, и мне пришлось проводить ее наверх, в спальню. Там она легла на кровать, накрылась с головой и попросила ее не беспокоить. Я решила, что Нинон полезно будет выспаться, и оставила ее в одиночестве.

Потом спустилась вниз, с удивлением обнаружив, что мой бывший любовник никуда не ушел, а терпеливо ждал моего возвращения. Чтобы, как выяснилось позже, дать мне несколько «дружеских советов».

Совет номер один звучал так:

— Почему бы тебе не вернуться в Москву?

Я ничего не ответила, только брезгливо поморщилась.

— Здесь становится довольно опасно, — прибавил он.

— С чего бы такая трогательная забота? — фыркнула я.

— Все еще злишься?

— Напротив, я в восторге!

Тогда он поднялся со стула и направился к двери, бросив на прощание:

— По крайней мере, будь осторожнее и… не очень-то доверяй творческим личностям.

Как это понимать, интересно? Как предупреждение?