Невидимые узы - Жан-Франсуа Паск

Делестран вглядывался в геометрические фигуры, возникающие из пересечения линий и кругов. В этом пазле жили три его пропавшие без вести женщины. Они всё еще там? Вышли за пределы или были вычеркнуты? В какой-то момент они наверняка пересекались друг с другом, но вместе сейчас или нет, неизвестно. Ничто на это не указывало, хотя вероятность существовала. В мозгу сыщика родилась еще одна идея. Что, если он соберет вместе всех мужей? Зачем? Чтобы спровоцировать? Делестран не отрывал глаз от плана и чувствовал себя потерянным.

В задумчивости он машинально закрасил несколько кусочков пазла черным фломастером, услышал, что жена открывает дверь, и почувствовал почти облегчение. В руке у нее был бумажный пакет – большой, явно с какой-то одеждой. Дверь гостиной была распахнута, и он наблюдал, как жена снимает пальто. Она обернулась, улыбнулась ему, подошла и бросила сумку на кресло. Взгляд ее мужа изменился, и Эмма Делестран поняла, что демоны исчезли и он снова готов к общению. Она поцеловала его в лоб, нежно коснулась рукой плеча. Он на мгновение закрыл глаза, чтобы насладиться моментом, поднял веки и одарил ее легкой улыбкой.

– На этом всё? Кончено?

Она говорила с ним как с маленьким ребенком. Он кивнул, с трудом перевел дыхание, виновато опустил глаза, поднял голову и еще раз улыбнулся, гораздо шире. Все это, конечно же, было частью игры.

– Тебе лучше?

– Да.

– Вижу, в мое отсутствие ты развлекался… Сделал для меня прекрасный рисунок. Я бы предпочла белый лист и яркие цвета, но мой муж – полицейский… Цвета он забыл.

Делестран смотрел на нее с вожделением. Она великолепно играла свою роль.

Эмма бросила взгляд на стол.

– Так что же это такое? Игра «Найди дорогу»? Пространственно-временная конструкция для определения направления расследования?

Жюльен Делестран отодвинул стул, приглашая ее сесть, и приступил к подробным объяснениям. Он взял инструменты, чтобы повторить некоторые движения, которые привели к полученному результату. Мадам Делестран, как школьная учительница, внимательно выслушала доклад своего ученика. К концу демонстрации ее лицо выражало восхищение.

– Отличная работа! Я оценила точность и качество результата. Думаешь, что сумеешь извлечь из этого пользу для расследования?

– Нет, но я так увлекся, что и думать забыл о другом. Я ничего не ждал и еще сильнее запутался.

– Подожди, у меня есть решение…

Эмма Делестран сняла ожерелье – золотую цепочку с кулоном-жемчужиной. Она превратила украшение в маятник и, напустив на себя таинственный вид, заставила жемчужину раскачиваться над планом.

– Я вижу, вижу… вижу трех женщин, матерей семейств, счастливых в любви, обеспеченных, живущих в Париже, – начала она, повторяя сказанное Делестраном. – Я вижу тени, я вижу… серые тучи.

Делестран восхищенно наблюдал за ней. Где она набралась этого? Настоящая актриса, изящная и озорная до невозможности. От нее исходило сияние, а колеблющийся маятник вызывал головокружение.

– Я вижу, вижу… – вещала она бархатным низким голосом, – темное пятно. Каждая из них – такое пятно.

Делестран включился в игру, утратив часть веселости.

– Я вижу… вижу счастливый конец! Чтобы узнать, какой именно, мой муж пригласит меня в ресторан, верно?

Делестран фыркнул, изобразив обиду.

– Не смешно. И ты знала, что все закончится в ресторане.

– Конечно, знала, но ведь ты поверил?

– Поверил не веря. Образ провидицы был неплох и в конечном итоге не так уж далек от реальности. Всякий раз, когда мы получаем сообщения об исчезновениях, они связываются с нами, чтобы предложить свои услуги, некоторые – в целях саморекламы, другие – с искренней верой в свои силы.

– И что вы отвечаете?

– Мы их выслушиваем, не более того. Иррациональность и полицейское расследование не слишком сочетаются друг с другом, особенно в процессуальных вопросах. Недавно мы наняли психолога. А если бы пришлось прибегнуть еще и к услугам ясновидящей, допрос превратился бы в консультацию с хрустальным шаром, кофейной гущей или картами Таро… Фольклор, да и только!

– Жаль, могло бы выйти забавно!

– Пожалуй. Однако, учитывая материал… я все-таки признаюсь тебе. Когда я был молодым инспектором, старики рассказывали, что иногда, оказываясь в тупике и не имея зацепок, один из них скрытно шел на консультацию к ясновидящей. Случалось – очень редко, но случалось, – что загадка решалась. Разумеется, не в лоб, а косвенно. Они шли туда, куда не собирались, и благодаря странному эффекту рикошета находили начало тропы.

– Хочешь сказать, что собирался к экстрасенсу в связи со своим расследованием?

– Вот еще!.. – Он сменил тему: – Русский или итальянский?

Ей хотелось ответить: «Сегодня вечером – русский, завтра – итальянский!» – но, как разумная женщина и чтобы не оставлять за ним последнее слово, она ответила:

– Японский.

10

Делестран явился на службу минут на двадцать раньше остальных сотрудников. Пока он читал газетные заголовки, закипала кофеварка, но привычный ритуал не помог: этот день был не похож на другие. В сладкой тирании привычки отказала маленькая пружина – по вине психолога. Майор отправился в кабинет Клер Рибо. Он должен сказать ей, что думает, и – главное – она должна понять. Нужно избавиться от назойливого недовольства собой, чтобы наконец продвинуться в расследовании. К счастью для нее, злость и жажда мести смягчились, превратившись в абстрактную конструкцию.

Дверь кабинета оказалась закрыта. Майор постучал, подождал несколько мгновений, не услышал ответа, проверил, повернув ручку, и был вынужден смириться: психолог еще не появилась. Что делать? Торчать под дверью или вернуться позже? Он жаждал покончить с неприятным делом. Решил подождать и уселся в одно из кресел в коридорной нише. Слушал тишину, наблюдал за фуэте стрелок и поглядывал на часы, с которыми постоянно сверялся. Здание наполнялось звуками. Делестран угадывал сквозь перегородки рукопожатия и улыбки, представлял первые на неделе споры – разминку в начале рабочего дня, которой с наслаждением предавались члены группы, прежде чем заняться серьезными вещами. В конце концов он почувствовал себя смешным: «Сижу тут у всех на виду и жду…» Дал себе еще двадцать минут – и сдался через пятнадцать.

В кабинете его ждал