Банда Гимназиста - Игорь Пресняков

– „писатели“ (срезающие дамские сумочки);

– „посадчики“ (совершающие кражи во время посадки граждан в трамвай);

– „парадники“ (кража кошельков в темных парадных, часто – под видом столкновения с „пьяным“)…

Особые категории – магазинные воры („городушники“, „вздерщики“ и „менялы“ – похитители денег при размене) и квартирные („домушники“, „форточники“, „чердачники“, „стекольщики“ и проч.).

Наименее профессиональные воры – уличные. Эта категория, в основном, состоит из деклассированных элементов, беспризорных и нищих. Однако и здесь есть своя специализация, как то:

– „плиточники“ (кражи с прилавков);

– „хламидники“ (воровство одежды);

– „рыбаки“ (кража одежды на пляже);

– „кошатники“ (ворующие мясо на базаре) и др.

Отдельную криминальную категорию представляют „скокари“ (взломщики). Их количество неуклонно растет с улучшением жизни граждан, накоплением материальных ценностей. Более умелые скокари орудуют набором ключей и отмычек, менее – взламывают двери и замки с помощью лома и отвертки. Стоит отдельно остановиться на элите взломщиков – „медвежатниках“ (специалистах по сейфам). Навыки некоторых их представителей столь высоки, что порой они вовсе не нуждаются в подручных…

Не менее элитными подобает считать „фармазонщиков“ (воров, специализирующихся на кражах драгоценных камней) и „маклеров“ (специалистов по антиквариату).

Налетчики. Самая опасная и многофункциональная часть преступного мира. Они сочетают навыки скокарей с возможностями вооруженной силы. Их специализация – „грант“ (разбойное нападение) и „вороп“ или „шарап“ (грабеж). Всех без исключения – и промышляющих „гоп-стопом“ (нападения на улицах), и более серьезных налетчиков, – объединяет крайняя беспринципность и готовность к насилию.

Настал черед перейти к самой хитроумной категории преступников – мошенникам(„жоржам“). Здесь и карточные, и бильярдные, и лотерейные шулера, и столь замечательные представители воровской смекалки и умения, как „волынщики“ и „разгонщики“. Волынщик учиняет ссору с жертвой, провоцируя скандал, для того чтобы вытянуть кошелек. Конечно, можно определить волынщиков в щипачи, однако наличие особых черт сей специальности, планирование определенных ситуаций и навыки экспромта позволяют отнести подобных преступников к категории мошенников.

Разгонщики более изощренны. Под видом работников милиции или ГПУ, используя подложные документы, они производят обыски и изъятия ценностей в квартирах, магазинах и конторах…

Хотелось бы остановиться на одной умирающей воровской специальности – „клюквенниках“ (кражи в церквях). В царские времена некоторые из них весьма преуспевали, однако сейчас борьба Советского государства с религией и закрытие церквей устраняет сам объект преступления. (Впрочем закрытие церквей и изъятие предметов культа не раз служили поводом для махинаций разгонщиков. Так, в июле 1922 года Успенский собор нашего города был дерзки ограблен под видом реквизиции, проводимой органами ГПУ.)

Мошенники вообще довольно быстро реагируют на всевозможные новшества. К примеру, в 1921 году, во время сбора средств голодающим Поволжья некий Кублаков (матерый жорж из Москвы) организовал в нашей губернии целую сеть пунктов приема пожертвований…

Остановимся на тех, без кого не сможет существовать ни один вор или налетчик, – на „барыгах“(скупщиках краденого). Времена острого дефицита продуктов и товаров серьезно обогатили их. Барыги умело используют всевозможные базары, толкучки, развалы и скупки. Наиболее опытные и богатые барыги налаживают связи с биржевиками и нэпманами, стремясь оторваться от криминальной среды.

Изменения последних лет внесли некоторые коррективы в криминальный мир. Введение продналога, оживление торговли, начало восстановления хозяйства и строгое соблюдение Уголовного кодекса привело к отказу ряда уголовных элементов от совершения тяжких преступлений. Думается, в недалеком будущем мы увидим конфликт воров с налетчиками и окончательное размежевание криминальных категорий по форме совершения преступлений на „мокрые“ (с убийством или угрозой жизни) и „сухие“ (без таковых)»…

Андрей оторвался от чтения и заглянул в оглавление. После «Общего обзора преступности» Деревянников переходил к «Основным принципам современного расследования» и «Достижениям уголовного розыска губернии за 1923 год». Рябинин зевнул и захлопнул брошюру.

Спустившись в дворницкую, он позвонил Полине и договорился о встрече.

* * *

Догадавшись по усталому лицу о сумрачном настроении Андрея, Полина принялась рассказывать забавные истории и анекдоты. Рябинин понемногу отвлекся от раздумий о преступлениях и повеселел.

Они прошлись по Губернской и свернули на Комсомольскую (бывшую Университетскую). Навстречу по противоположной стороне двигалась большая компания парней и девчат.

– Студенты! – с улыбкой кивнула Полина. – Шумят, балагурят. Наверное, экзамен сдали. Ой, смотри-ка, и Меллер с ними!

В толпе молодежи действительно мелькнула беззаботная физиономия Наума. Андрей хотел его окликнуть, но Меллер уже заметил друга и подбежал.

– Привет праздношатающимся! – задорно выкрикнул он. – А мы вот с поэтического вечера топаем. С нами Света, Костик, многие…

Наум повернулся к компании и позвал Левенгауп и Резникова. Вслед за ними подошли Венька Ковальчук и Вихров.

– Андрей! Вы попусту убиваете время на прогулки, – подавая руку Рябинину, со смехом воскликнула Светлана. – Полли! Ты в самом деле становишься похожа на почтенную матрону!

– Вхожу в роль, – улыбнулась Полина.

– Какую? Джульетты?

– Не угадала. Всех «Трех сестер» сразу.

– А-а! Титанический труд, – кивнула Светлана.

– Ограничьтесь Джульеттой, – скорчив рожицу, бросил из-за спины Резникова Вихров.

– Брысь, Сашка, не приставай к мадемуазель, – шикнул на него Костя.

– Вы откуда такой представительной делегацией? – справился Андрей.

– Говорю же тебе: из университета, – пояснил Меллер. – Студенты читали новые стихи, Венька вот отличился… Где он?

– Здесь я, – отозвался Ковальчук-младший. – Вечер добрый, Андрей Николаевич, и вы, барышня!

– Не прячься, Вениамин, – взяв его за локоть, сказала Левенгауп. – Полли, вы знакомы?

– Заочно, по «Вандее».

– Да! Там он… – взмахнул руками Меллер.

– Подожди, Наум, – оборвала его Светлана. – Знаешь, Полли, а мы с Сашей взяли над Вениамином шефство.

– Стихи товарища Ковальчука, – важно кивнул Вихров, – скоро будут опубликованы в нашей газете.

– От души поздравляю, – Андрей пожал Веньке руку.

– Тоже мне – шефство! – фыркнул Меллер. – Налетели на парня совершенно как коршуны. Не забывайте, его ждет карьера в кино!