Хамсин - Вячеслав Иванович Катамидзе

В район Таламоне они прибыли в одиннадцатом часу. Пожав руку Лионелло (выражать свои чувства слишком откровенно было нельзя), они выскочили из автобуса. Идти до станции проката надо было чуть больше километра, а она открывалась в одиннадцать. К счастью, в двух шагах от нее был тосканский ресторан, и они полакомились местными лепешками тиджелле с ветчиной, соленым сыром и зеленым луком. Стоило это совсем недорого.

Разговор с менеджером был очень коротким: они оба заполнили форму, заплатили за десять дней пользования моторной лодкой и подписали обязательство, что в случае, если возвращение лодки затянется, за каждый день просрочки они выплатят станции четыреста долларов. Видимо, тут считали, что все жители Гибралтара богачи и транжиры.

— А есть ли у вас лицензия на управление такой большой лодкой? — спросил технический директор станции.

Хамсин улыбнулся.

— В вашем рекламном проспекте говорится, что лицензия не требуется — во всяком случае, на эту лодку, — сказал он.

— Это так, но справитесь ли вы? Не врежетесь в причал?

— Вы можете убедиться, что я не новичок, — еще шире улыбнулся Хамсин. — Давайте я выведу лодку из причального ряда сам.

Он действительно умел управлять катером и яхтой. Этот навык входил в общую подготовку — точно так же, как умение пилотировать легкомоторный самолет и легкий вертолет. Кроме того, он любил водить катер, потому что вообще очень любил море.

— Лодки стоят в марине, на стоянке для яхт, — сказал технический директор. — Это метров семьсот отсюда. Я отвезу вас туда на своей машине: мне ведь нужно сделать последний технический осмотр.

Марина, акватория стоянки, была обширной: не менее квадратного километра. Яхты и моторные лодки, а также солидные катера стояли у восьми причалов. Технический директор подвез их к последнему причалу и указал на кораблик, выкрашенный в кремовый цвет.

В сущности, то была не обычная моторная лодка, а небольшая яхта метров двенадцати длиной, с двумя маленькими каютами и довольно просторным верхним салоном. Она была, конечно, довольно старомодной по форме и внутренней отделке, но дизельный двигатель работал исправно, мебель была чистой, а навигационное оборудование — совсем новым. А то, что яхта была старомодной, даже придавало их путешествию некий флер, который Роберта назвала «кинематографической ностальгией».

Когда все трое забрались на яхту, Хамсин взял ключ и сел на место рулевого. Чувствовал он себя отлично, и вдобавок присутствие Роберты придавало ему уверенности. Он подвел лодку к главному причалу мастерски. Его четкие и в то же время осторожные действия произвели впечатление на представителя службы проката.

Когда технический директор освидетельствовал лодку, он не выдержал и сказал Хамсину:

— В других портах у вас все же могут спросить лицензию. Наша станция имеет собственную школу по подготовке шкиперов и, соответственно, обладает правом выдавать лицензии. Если вы подождете пятнадцать минут, вы отправитесь в путь с нашей лицензией, что даст вам некоторые… гарантии. Наша лицензия стоит всего тридцать долларов. Хотите?

Хамсин молча отсчитал три десятидолларовые бумажки.

— Один вопрос, синьор, — вмешалась в разговор Роберта. — Пока вы будете выписывать лицензию, мы могли бы кое-что купить в дорогу. Вы посоветуете нам, где это сделать?

— Рядом с причалом есть две пиццерии: запаситесь пока едой до вечера. Когда вечером придете в Ливорно, вы найдете десятки магазинов и кафе рядом с причалом: они, кстати, работают круглосуточно. Там вы сможете запастись едой до самой Ниццы.

Технический директор уехал за лицензией, а Роберта начала разбирать сумки. На лодке было холодно, вдобавок начал накрапывать дождь.

— Только этого не хватало, — буркнул Хамсин.

Он развернул лоции и собрался изучить их внимательнейшим образом, как вдруг она спросила:

— Дорогой, а ты, кстати, обратил внимание, как называется лодка, на которой мы отправляемся в путешествие? На мой взгляд, название довольно символичное.

— Прости, дорогая, я слишком увлекся. Я очень-очень давно не сидел за штурвалом. Как же она называется?

Она наклонилась к нему, шепнула:

— Она называется «Роберта»…

35

Лобо не стал отвозить «Брэндона» в аэропорт: у него на это не было ни времени, ни желания. В Риме готовились к сессии Европейского общественного комитета по безопасности и обеспечению стабильности в экономике, и ему и его аппарату предстояло организовать не менее десятка публикаций в ведущих итальянских газетах и журналах, в которых красной нитью должна была проходить одна мысль: без Соединенных Штатов ни безопасности, ни экономической стабильности у Италии не будет. Причем авторами этих статей должны были стать известные в стране экономисты и политологи. Это не только дорого стоило; это еще требовало тесного знакомства с личной жизнью этих известных людей: когда у человека рыльце в пушку, он сразу становится более покладист…

К тому же самолет «Брэндона» вылетал в полночь. Лобо обошелся тем, что заказал ему большой «мерседес» и оплатил ужин и носильщика в дипломатическом салоне. Миланец должен был созвониться с представителем авиакомпании «Дельта» и убедиться, что гость благополучно отбыл в Вашингтон.

Казалось бы, все, абсолютно все было под контролем. Но у Лобо не зря была такая кличка — «волк» по-испански. Все, кто его знал, действительно считали его старым и опытным волком. Он обычно все проверял и перепроверял неоднократно. Теперь, когда «Брэндон» исчезал с горизонта, можно было спокойно и не торопясь еще раз вникнуть в дело с ликвидированным агентом, даже привести в действие рычаги, которыми он редко пользовался, чтобы не искушать судьбу.

Вообще-то, он за всю жизнь ошибся только один раз: когда вербовал в Риме дипломата из ГДР, который оказался сотрудником Штази, то есть восточногерманского министерства государственной безопасности. Тот был не только способным агентом, но пользовался еще абсолютным доверием своего начальства. Поэтому он, в свою очередь, предложил Лобо работать на Штази. Чтобы не было ни скандала, ни конфликта, Лобо попросил своего человека в итальянском министерстве иностранных дел, чтобы германца объявили персоной нон-грата и выслали из Италии. Он выиграл на этот раз, но не сомневался, что Штази ему это рано или поздно припомнит.

Припомнило, конечно. Два года назад, когда он зимой поехал на отдых в Швейцарию, его сшиб на склоне, когда он спускался на горных лыжах, атлетически сложенный молодой человек. Он унесся стремительно, оставив Лобо с сломанной лодыжкой и вывихнутым плечом. Санитаров пришлось ожидать почти два часа.

То было серьезное предупреждение: никогда не шутить со Штази. Но сейчас противник казался ему менее опасным. Если объект, которого надо было