Портрет - Сюзан Обри

– Да оно тебе как раз впору! – пришла в восторг мадам Валькур. – Портниха великолепно все подогнала. Удачно, что ты хоть немного поправилась, милая бедняжечка моя.

Жанна равнодушно скользнула взглядом по своему отражению в зеркале на туалетном столике. Не пройдет и нескольких часов, как она станет женой доктора Шарля Левассёра. Он успешно сдал последний экзамен и получил лицензию врача. Она присутствовала на церемонии вручения дипломов, силилась радоваться его успехам, но мысль об Изабель, ее внезапном пробуждении и резком рецидиве болезни все никак не оставляла ее; надежда на улучшение состояния сестры рассыпалась в прах, и скорейшее замужество нисколько не радовало ее.

Мадам Валькур возложила дочери на голову кисейную вуаль, потом увенчала ее жемчужной диадемой, которую отец Жанны преподнес ей в честь замужества. После этого она приколола к ее корсажу цветок гардении.

– Ты счастлива, правда ведь? – спросила она, заметив отсутствующее выражение на лице у новобрачной.

– Конечно, мама.

Раздался звук автомобильного клаксона. Мадам Валькур посмотрела на часы.

– Пора.

Это прозвучало как похоронный звон.

* * *

Едва успев выйти на крыльцо, Жанна увидела мсье Ахилла – он в кепи, перчатках и шелковой униформе с золочеными пуговицами стоял у белоснежного «кадиллака», взятого мсье Валькуром напрокат для свадебной церемонии. Крыша авто была откинута, а бампер и бока украшали гирлянды роз.

Жанна подошла ближе, чувствуя все такое же безразличие. В монастырском пансионе все ее сверстницы мечтали о замужестве – модные журналы и слащавые розовые романы изображали его как самый счастливый день в жизни молодой женщины. Теперь, когда такой день настал, ей хотелось только одного: чтобы все побыстрее закончилось.

У мсье Ахилла перехватило горло от печали, когда он увидел, как подходит Жанна. Совсем скоро его «мамзель» превратится в даму. Куда-то денется счастье – заставать ее читающей в саду или в гостиной, возле камина, слушать ритмичные звуки пианино, долетающие из окна в сад; никогда больше он не повезет ее на Мон-Руаяль или на концерт. Она показалась ему бледненькой и совершенно не готовой улыбаться. Он молился, чтобы она стала счастливой.

Он открыл дверь пассажирского сиденья авто и помог Жанне и ее матери усесться на кожаные кресла. Еще час назад мсье Валькур сел за руль «форда» и поехал в церковь Сен-Виатор, где должен был дожидаться их у паперти.

* * *

Дорогу до церкви проехали молча. Жанну мучило ощущение, что она будто раздвоилась, и словно не ее, а другую отец сейчас поведет к алтарю, другая принесет брачный обет, обменяется с женихом обручальными кольцами.

Мсье Валькур уже истоптал все пространство перед папертью, когда наконец подъехал «кадиллак». Он сам распахнул дверцу и взглянул в безрадостное лицо дочери.

– Еще не поздно передумать.

Не ответив, Жанна только оперлась на протянутую им руку и молча вышла из авто.

* * *

Жанна шла по центральному проходу под руку с отцом. Она заметила занявших места в последнем ряду мадам Августу и мсье Ахилла. Тот попытался изобразить улыбку, но Жанна сразу увидела, сколько в ней грусти. Мадам Августа раскрыла требник и тихо бормотала молитвы.

Жанна продолжала идти с отсутствующим видом; только теплота отцовской руки рядом с локтем согревала ее. Подойдя к алтарю, она обернулась к той скамейке, на которой сидели ее мать и Изабель. Валькуры – оба – сперва ни за что не соглашались, чтобы их дочку отпустили на церемонию из психиатрической лечебницы, понимая, что она чересчур слаба, чтобы уезжать оттуда, пусть даже всего на пару часов; но Жанна настояла, что сестра должна присутствовать на ее бракосочетании: «Мы всегда держались вместе. Без нее уже ничто не имеет смысла». Вид Изы, обессиленно сидевшей на скамейке с лицом, скрытым под темной вуалью, поразил ее. «Изабель, обожаемая бедняжка моя».

Жанна слышала звук своих шагов по мраморным плиткам, звук шагов отца, шуршание длинных платьев, покашливание священника, ожидавшего у алтаря, но как бы издалека, словно ее чувства завернули в куски ваты. Так продолжалось до того момента, когда мсье Валькур убрал руку, пропуская ее к алтарю, – тогда реальность разбила стеклянную стену, за которой она укрылась. Она здесь, в этой церкви, и выходит замуж.

Тут она увидела Шарля. Он был в уже знакомом ей черном фраке: несомненно, в том же, что и на их помолвке. Белая бабочка и роза в бутоньерке облагородили его. Ей показалось, что он тревожится, будто и сам тоже хочет, чтобы все поскорее закончилось. Мсье Валькур, зная, что будущий зять – единственный ребенок в семье и к тому же сирота, из деликатности согласился с ним, что на свадьбу пригласят только строгий круг близких, хотя на самом деле он стремился избавить Изабель от роли жертвы любопытства присутствующих; свидетелем пригласили одного лишь доктора Больё, он ведь был в курсе семейных обстоятельств.

Все люстры зажглись, затейливыми переливами озарив стены, ряды и церковные галереи. Никто не улыбался, кроме проводившего церемонию священника. Когда тот спросил у Жанны, согласна ли она выйти за Шарля «свободно и без принуждения», ей сперва не удалось выдавить из себя ни словечка, а потом ее «да» прозвучало так сдавленно, что ей пришлось повторить. Да и сама она едва услышала ритуальную фразу священника после обмена обручальными кольцами.

– То сердечное согласие, какое вы только что выразили в присутствии Церкви, – пусть Господь хранит его и пусть дарует вам свое благословение. Что соединено Господом, не разорвать человеку.

В тот миг, когда новобрачные вышли на улицу, хлынул проливной дождь. Мсье Ахилл поспешно снял куртку и понес ее над головой Жанны, чтобы она не успела промокнуть, потом усадил ее в «кадиллак». Шарль шел к машине прямо под ливнем, скорчив недовольную физиономию. Чета Валькур, ведя под руки Изабель, села в машину доктора Больё, который сам вызвался без огласки привезти их дочь обратно в Сен-Жан-де-Дьё.

Скромный прием, устроенный в семейном гнезде, прошел невесело. Мсье Валькур произнес, хоть и без сердечного пыла, тост за супругов, пожелав им быть как можно счастливее. Жанна облегченно вздохнула, когда смогла наконец подняться в свою комнату, чтобы переодеться для поездки в Квебек: недельный отдых в замке Фронтенак – таков был свадебный подарок молодоженам от мсье Валькура.

Мадам Августа суетилась, упаковывая дорожный сундук. Увидев, что вошла Жанна, она бросила это и помогла молодой женщине расстегнуть крючки на корсаже.

– Жаль, что вы наденете его только один раз. Оно такое прелестное.

– Можете дать мне побыть одной, мадам Августа?

Понимающе