Тело Милосовича - Алексей Митрофанов

Филатов невольно замедлил шаги, почти остановился, стараясь получше его рассмотреть. За это время Малага, шедший впереди быстрым шагом кузнечика, успел отдалиться метров на десять. Он почувствовал, что Филатова рядом нет, и оглянулся. Истолковав его остановку по-своему, подбодрил:

— Вы идете? Не бойтесь, он пустой.

Филатов молча нагнал его.

— Но если бы он и не был пустой, — добавил зачем-то Малага и издал короткий смешок, — все равно можно не бояться.

Филатов не ответил.

В мастерской, заваленной деталями будущих вагонов, он слушал объяснения Малаги вполуха. Его мысли вертелись вокруг гроба.

— А почему он стоит здесь, а не в общем зале? — спросил Филатов на обратном пути.

— Он продается с большой скидкой, — пояснил Малага не очень охотно, — для своих.

— По какой причине?

Малага ответил не сразу, а несколько мгновений раздумывал.

— Он уже один раз использовался. Товар б/у.

— Да? — удивился Филатов. — Это как же понимать?

— Он не понравился родственникам покойного, и они сдали его на комиссию.

— Надеюсь, тело еще не успело полежать внутри?

— В том-то и дело, что успело, — скривился Малага. — Теперь обивку придется менять. А так-то он ничего гробик, хоть куда. Наши им уже интересовались, может быть, кто-нибудь и купит про запас. С такой-то скидкой.

— Хорошая скидка?

— Пятьдесят процентов.

— Ого! — наигранно удивился Филатов. — Можно посмотреть?

Он просто не мог отойти, не оглядев гроб как можно тщательнее. Малага пожал плечами и профессиональным жестом поднял обе крышки.

Преодолевая отвращение, с громко стучащим сердцем, Филатов провел пальцами сначала по наружной полированной поверхности, а потом по краю обивки. Он не знал, зачем это делает. Просто хотелось прикоснуться к возможной тайне хотя бы таким путем. Хотя он и понимал, что это, конечно, не тот же самый гроб.

Ближе к узкой части он почувствовал под пальцами уголок картонного прямоугольника, торчавший между деревом и обивкой на миллиметр-полтора. Филатов покосился на Малагу. Тот рассматривал циферблат своих швейцарских часов с дюжиной стрелок и окошек. Ловко подцепив картонку ногтем, он вытащил ее и спрятал, не разглядывая, между пальцами, как это делают при карточных фокусах, которые он когда-то очень неплохо умел показывать.

— И кто же от него отказался? — спросил Филатов, распрямляясь.

Малага оторвался от часов:

— Этого я не могу вам сказать.

— Может быть, у вас есть такой же, но новый?

— Нет. Гробы этой фирмы мы не закупаем. А вам зачем?

— Ужастик политический буду снимать, — сочинил на ходу Филатов.

— А-а! — заулыбался Малага. — Смотрел я вашу «Юлию», как же! Но тогда вам лучше взять что-нибудь подешевле. На экране, тем более в ужастике, они все выглядят одинаково. Этот-то все равно слишком дорогой, даже со скидкой.

На ресепшн секретарша окликнула Малагу:

— Алексей Петрович!

— Да?

— Я тут рекламный слоган набросала, посмотрите, пожалуйста.

— Извините, — сказал он Филатову и взял протянутый листок.

По мере чтения лицо его приобретало недовольное выражение.

— Никуда не годится! — вынес он суровый приговор.

— Почему? — огорчилась девушка.

— А ты не понимаешь?

— Нет.

— Плохо! Ведь ты студентка факультета рекламы и должна бы соображать. Вот ты пишешь: «Не кашевары мы, не плотники, но сожалений наших нет как нет».

— Да, а что, разве плохо?

— Не плохо, но это — не твое.

— Да. Мое — дальше.

— Именно! «Но мы гробов умелые работники и из гробов вам шлем привет!» — прочел Малага и выразительно посмотрел на нее.

— А что? — пожала плечами она. — По-моему, прикольно.

— Это вампиры, что ли, шлют привет из гробов? — спросил он.

— Нет, — смутилась она.

— А кто?

Она не нашла что ответить. Малага бросил листок на стойку:

— В нашем деле приколам не место! Запомни это.

Малага проводил Филатова до крыльца, и они распрощались, довольные друг другом.

В машине Филатов достал добытую из гроба картонку. Это оказалась общая визитка похоронной фирмы на английском языке. Из тех, что кладут на ресепшне россыпью, чтобы клиенты брали себе по мере надобности, и которые в целях закрепления в памяти клиента суют в уже купленный товар. Очевидно, в этот раз ее засунули слишком далеко, или же она сама туда провалилась, и ее никто не заметил.

Филатов поднес визитку к глазам, и сердце его опять учащенно забилось: «Похоронное бюро Trustiness, — прочел он, — город Гаага, королевство Нидерланды». На обратной стороне от руки была написана модель гроба.

Его опять охватил азарт охотника, подобный тому, который он испытывал в Белграде. Гроб оказался совсем не простым. Он хотел сразу же позвонить по указанным на визитке номерам телефонов, но посмотрел на водителя и на охранника, сидевших впереди, и передумал. Да и о чем было звонить, что бы он им сказал? «Добрый день, я нашел вашу визитку в гробу, стоявшем в коридоре подмосковного похоронного агентства?» Ну и что? Что дальше?

Дома он опять стал перебирать в памяти события тех дней, и его осенило — голландская журналистка в Пожареваце! Как там ее звали? Он разыскал ее визитку — Анна Вельт.

— А, Александр, — обрадовалась Анна, услышав приветствие Филатова. — У вас появилась новая информация по той истории?

— Возможно, — уклончиво ответил он. — А она вас еще интересует?

— Меня интересует все, из чего можно сделать сенсацию, — засмеялась Анна. — Так что там у вас?

— Нужно зайти в похоронное бюро Trustiness в Гааге и узнать, кому они продали гроб модели BR-1640 AA, примерно с двенадцатого по пятнадцатое марта.

— И это все? — разочарованно спросила журналистка. — Где же здесь сенсация?

— Это будет зависеть от их ответов. Я вам потом все объясню. Спрашивать нужно лично и осторожно, чтобы их не насторожить. Но вы девушка обаятельная, у вас получится.

— Я постараюсь, — кокетливо пообещала Анна.

Через несколько дней она перезвонила ему и сказала, что ничего особенно ценного выведать не удалось. Кроме, пожалуй, одного — такой гроб был продан 14 мар та за тридцать тысяч долларов. Купил ка кой-то иностранец. Платил наличными, назвался фамилией Шульц, хотя акцент имел не немецкий.

— А какой?

— Клерк в конторе не понял, говорит, какой-то редко встречающийся.