Испытательный полигон - Майкл Коннелли

Бинго. Аналитик остался.

— Очень хорошо, — сказала судья. — У нас двенадцать присяжных.

Я встал и направился к кафедре со своим блокнотом.

— Ваша честь, — сказал я. — Истцы хотели бы использовать последний немотивированный отвод, чтобы поблагодарить и извиниться перед девятнадцатым присяжным.

Футбольный тренер вылетел. Я рискнул, рассчитывая, что личный помощник из Беверли‑Хиллз будет лучше. По крайней мере, это добавляло ещё одну женщину в коллегию и давало мне перевес семь к пяти.

Судья вызвала личного помощника в ложе и провела допрос. Моё предположение подтвердилось. Она работала у состоятельной женщины, выполняя весь спектр поручений — от возврата онлайн‑покупок до выгула пуделя и закупки продуктов. Ничего подозрительного. Я принял её в присяжные. Маркус тоже.

Ложе было заполнено, но у Маркуса всё ещё оставались два немотивированных отвода. Я всегда считал, что такие отводы не оставляют неиспользованными. Но, если бы он применил хоть один сейчас, судье пришлось бы вызывать вторую группу присяжных, и отбор затянулся бы до понедельника. Судья не раз ясно дала понять, что этого не допустит.

— Стороны принимают присяжных? — спросила Рулин.

— Истцы принимают присяжных в полном составе, Ваша честь, — сказал я.

Маркус замялся. Я видел, как он прикидывает, стоит ли злить судью ещё до начала процесса.

— Мистер Мейсон? — напомнила судья.

— Да, Ваша честь, — сказал он, наконец. — Защита принимает присяжных.

— Прекрасно, — сказала судья. — Коллегия сформирована. Присяжным надлежит явиться в зал заседаний рядом с этим залом в девять утра в понедельник. Не опаздывайте. Вы свободны. Суд благодарит вас за службу. Заседание объявляется закрытым.

Когда судья покинула зал, я повернулся к своим клиентам.

— Думаю, мы хорошо сработали, — сказал я. — У нас хороший состав.

— Почему вы убрали футбольного тренера? — спросила Бренда. — Он казался мне хорошим человеком.

— Это было интуитивное решение, — ответил я. — Он тренирует мальчишек в жёстком виде спорта. Каждый день слушает подростков, их жалобы, знает их страхи. Я не был уверен, на чьей стороне окажется его сочувствие. Пришлось довериться чутью. Иногда так нужно. Мне кажется, личный помощник — лучший вариант. Думаю, она будет на нашей стороне.

Я пообещал им, что буду готовиться к слушаниям все выходные и всегда буду на телефоне. Попросил сфотографировать одежду, в которой они планируют прийти в первый день, и прислать мне снимки. Я покажу их Лорне и, возможно, Мэгги, и спрошу их мнение.

Когда я выходил из зала, меня, как я и ждал, догнал Маркус. Его брат шёл следом.

— Ну ты и сукин сын, — сказал он. — Ты только что провернул этот трюк? Да пошёл ты. На следующей неделе я тебя разорву в клочья. И буду наслаждаться каждой секундой.

Я улыбнулся и кивнул.

— Хороших выходных, Маркус, — сказал я. — И отдохни. Тебе это понадобится.

Глава 23.

Измученный напряжением двух дней отбора присяжных, в субботу я позволил себе поспать подольше и добрался до склада только к половине одиннадцатого, как раз к назначенному общему совещанию. Приехав, увидел патрульную машину полиции Лос‑Анджелеса, припаркованную у входа.

Я остановился за ней, вошёл через дверь в большой гараж и увидел Лорну и Циско. Они разговаривали с двумя полицейскими. Увидев меня, Лорна тут же выскользнула из круга и быстро подошла.

— Боже мой, я думала, с тобой что‑то случилось, — сказала она. — Почему ты не отвечал на телефон?

— Он разрядился, — сказал я. — Вчера так вымотался, что забыл поставить на зарядку. Ты вызвала полицию, потому что я не взял трубку?

— Нет. Ночью сюда вломились. Мы это обнаружили, когда приехали утром. Дверь была настежь.

Она показала на дверь, через которую я только что вошёл.

— Чёрт, — сказал я. — Что украли?

— Пока не знаем, — сказала Лорна. — Похоже, ничего.

— А клетка?

— То же самое. Пока не могу сказать, пропало ли что‑нибудь.

— Жёсткий диск?

— Я вчера забрала его домой.

— Хорошо. Кто‑нибудь проверял камеры?

— Ты их выключил, помнишь?

Я переживал, что «Тайдалвейв» перехватит трансляцию.

— Это они, — сказал я.

— Кто? — спросила Лорна.

— «Тайдалвейв». По‑другому быть не может.

— Почему? Всё, что у нас есть, мы получили от них же, в ходе расследования.

— Не всё, кое-что нам дала Наоми.

От кодового имени «Челленджер» мы отказались. Наоми Китченс уже была раскрыта и утверждена судом как свидетель.

— Но разве все те файлы, что она им отправляла, когда работала в компании, не копии? — спросила Лорна. — Значит, у них всё это уже есть.

— Нет, если они их удалили, — сказал я.

Я кивнул в сторону двух офицеров, говоривших с Циско. Один что‑то заносил в планшет.

— Они вызывают детективов? — спросил я.

— Сказали, передадут рапорт в отдел по борьбе со взломами. Те посмотрят в понедельник, — ответила Лорна. — Из Центрального управления.

— Ждать не буду. Это похоже на взлом школы «Грант». Ничего не пропало, но они здесь побывали и хотят, чтобы мы это знали. Мне поговорить с ними, или вы двое разберётесь?

— Мы справимся. Думаю, они уже почти закончили.

— Я буду у себя в кабинете. После того как копы уедут, вы с Циско мне там нужны.

— Хорошо. Они сказали, не трогать сейф на случай, если детективы решат прислать техника для снятия отпечатков.

— Вы объяснили, что у него нет замка и ценные вещи мы там не держим?

— Да. Но они ответили, что взломщики могли этого не знать.

Я прошёл мимо полицейских и Циско в офис. Первым делом, войдя, воткнул разряженный телефон в зарядник на столе. Потом заглянул в приоткрытую дверцу «Мослера». Контракты, подписанные Макэвоем, и несколько других материалов по делу лежали так же, как и раньше. Я сел, поднял трубку и позвонил Джеку Макэвою в Пало‑Альто. Включил громкую связь.

— Наша встреча немного задержится, — сказал я. — Тут копы. Ночью взломали склад.

— Чёрт. Что они там украли? — спросил Макэвой.

— Пока не знаем. Может, вообще ничего. Ты разговаривал с Наоми?

— Нет. Со вчерашнего вечера не говорил. Хотел заехать после нашего общего звонка.

— Езжай сейчас. Убедись, что у неё всё в порядке, и перезвони.