Дневник Кассандры - Марина Серова

Я почти вкатилась внутрь, еле успев прикрыть за собой дверь. Все еще держась за ручку двери с обратной стороны, я, затаив дыхание, прислушалась. Вот открылась дверь туалета, потом кашлянула Диана, затем – звук захлопнувшейся двери, и снова все стихло. Включив тонкий фонарик, я обследовала кабинет. Это была небольшая комната. Кроме компьютерного стола, там находился стеллаж, на полках я увидела разнообразное оружие. «Банкир-то у нас – коллекционер», – решила я, рассмотрев этот арсенал чуть ли не вековой давности. Подойдя к компьютеру, я осмотрела его на предмет наличия какой-нибудь хитроумной сигнализации – в последнее время она вошла в моду у богатых людей. Ее устанавливают и от детей, и от жен, ну, и в том числе как защиту от проникновения тайных агентов – вроде меня. Не найдя в компе Баринова ничего подобного, я включила компьютер. На экране высветилась команда: «Введите пароль». Чего-то подобного я ожидала и начала поочередно набирать подходящие комбинации и варианты. Перебрав несколько словосочетаний, я откинулась на спинку кресла и подумала: что же еще мог придумать банкир в качестве пароля? Вдруг меня осенило. Я подошла к стеллажу с оружием и посмотрела на марку, чаще всего попадавшуюся среди всей этой коллекции. Быстро вернувшись к столу, я набрала: «Смит Вессон» – и увидела, как на экране появилась команда: «Готов к работе». Набрав адрес Файла, я отправила ему письмо: «Действуй!» – и присела в ожидании. Я видела, как на экране совершались какие-то сложные манипуляции с цифрами и буквами. Только через двадцать минут «всплыла» банковская информационная база. Мысленно поблагодарив Файла, я пролистала список клиентов банка. Не найдя ни Коваля, ни Эвелину, я ввела их имена в поиск. После недолгого ожидания на экране высветился банковский счет Коваля. Увидев его, я присвистнула. Вот тебе и обычный шофер! По последним данным, на его счету лежали 50 тысяч долларов! Причем это был остаток – после двух последних переводов на другой счет 30 тысяч долларов! Числа совершенных переводов совпадали с календарными днями покушений. Теперь все ясно.

Прежде чем выключить компьютер, я решила посмотреть почту банкира. Там было одно-единственное письмо. Прочитав его, я не просто удивилась – я была в шоке! Оно было короткое и весьма емкое: «Если первого числа я не получу два миллиона долларов, ты очень пожалеешь!» И внизу подпись – «К». Одна-единственная буква. Обратного адреса не было, но, по-моему, и дураку понятно, кто написал это послание. Ну что ж, уважаемый Коваль, миллионер ты наш подпольный! Я же сказала, что от меня не убежишь? Вот ты и попался!

Вернувшись к себе, я еще долго не могла уснуть, размышляя о том, что некоторые люди могут годами вынашивать свои коварные планы, строя из себя законопослушных граждан. Моя вылазка в кабинет заняла порядочно времени, и я, увидев, что за окном уже светает, решила выкинуть все мысли из головы и немного поспать.

В девять часов, когда я уже позанималась и выполнила все утренние процедуры, я, войдя на кухню, не увидела Диану, чему очень удивилась. Странно! Ведь в это время она обычно уже сидит тут… Может, она передумала возвращаться на яхту? Нежелательно, конечно, но не буду гадать, подожду, что она мне скажет. Тут я услышала чьи-то шаги и повернулась к двери в надежде увидеть Диану. Но, к моему удивлению, на кухню вошла пожилая женщина, в цветастом фартуке и белом поварском колпаке. «Это, похоже, тетя Маша», – подумала я.

– Доброе утро. А вы, наверное, Женя? – обратилась ко мне женщина.

– А вы, наверное, тетя Маша? – вопросом на вопрос ответила я.

– Ну, вот и познакомились, – улыбнулась тетя Маша и прошла к разделочному столу.

– А где Диана? – поинтересовалась я у нее.

– Да она что-то приболела. У нее небольшая температура. Я заварю чай с малиной и с медом, потом отнесу ей. Я посоветовала ей сегодня отлежаться, чтобы на ногах не переносить температуру, завтра, думаю, у нее все пройдет, – уверенно сказала тетя Маша.

– Говорила я, чтобы она не купалась вчера на ночь глядя, но она не послушалась меня, вот и результат, – объяснила я причину ее заболевания.

«Значит, сегодня наша поездка на яхту отменяется. Интересно, надолго ли?» – подумала я. Хорошо, если уже завтра Диана выздоровеет, как считает тетя Маша. А если нет? В принципе у меня теперь есть помощник в лице домохозяйки, так что, думаю, ничего страшного не произойдет.

Я решила подняться к ней, посмотреть, как она себя чувствует. Кроме того, у меня созрела еще одна идея, но для этого мне понадобится принтер или, на крайний случай, обычный маркер. Когда я вошла к Диане, она лежала в постели и смотрела телевизор. Увидев меня, она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась какой-то вымученной, и я поняла, что все далеко не так радужно, как описала мне тетя Маша.

– Вот, не послушала я тебя вчера и сегодня расплачиваюсь за свое легкомыслие, – попыталась оправдаться Диана.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я, оставив ее объяснение без комментариев.

– Тело все ломит и в пот бросает. Это от температуры, я знаю. Тетя Маша обещала отпоить меня чаем с медом, поэтому, думаю, завтра мы все-таки сможем поехать на яхту, – она как-то виновато посмотрела на меня.

– Пока ты полностью не выздоровеешь, мы никуда не поедем, – резко ответила я и после своих слов заметила, как Диана успокоилась и расслабилась. – Только обещай, что ты не выйдешь из спальни, а полежишь в постели.

– Хорошо, обещаю, – согласилась она, закутываясь в одеяло.

Открылась дверь, и на пороге появилась тетя Маша с большим дымящимся бокалом чая. Я решила не мешать ей лечить свою хозяйку и вышла из спальни. Поискав на кухне нужные вещи, я обнаружила старый календарь и черный маркер. Расположившись за столом, я аккуратно вывела следующий текст большими буквами: «Карантин. Посторонним вход запрещен!» Взяв скотч, я пошла наверх и наклеила это предупреждение на дверь спальни Дианы. Из комнаты вышла тетя Маша и удивленно посмотрела сначала на плакат, а потом – на меня.

– Тетя Маша, я хочу вас попросить, чтобы в эту спальню, кроме вас, никто не входил, ни при каких обстоятельствах. Все срочные дела подождут, здоровье дороже. Так что проследите, пожалуйста, чтобы никто не тревожил больную. Хорошо? – очень серьезным тоном спросила я.

Тетя Маша внимательно выслушала меня, сурово кивнула и, приняв грозный вид, твердо заявила:

– Я никого к ней не пущу!

– Вот и хорошо, – поблагодарила я ее и пошла вниз.

Приготовив себе кофе, я задумалась о сложившейся ситуации. Болезнь Дианы нарушила мои планы, и, похоже, не только на сегодняшний день. Значит, пока мне следует вплотную заняться Ковалем. Прочитав письмо, адресованное Баринову, я вновь ощутила некие смутные сомнения. Если это письмо написал Коваль и Баринов знает, что оно от него, почему же тогда банкир не предпринимает никаких действий?

А если это не Коваль, тогда кто? С одной стороны, все указывает на то, что писал именно Коваль. Например, немалые суммы, снятые с его счета именно в те дни, когда происходили покушения. В первом случае Коваль почему-то внезапно приболел и не вышел на работу. Два дня назад, за минуту до взрыва, он оставил нас с Дианой в машине, а сам пошел – непонятно зачем – к кассе на автозаправке. И если бы не моя профессиональная подготовка, нас с Дианой бы уже не было на свете. Что это? Случайность? Не многовато ли случайностей для одного человека? «Все-таки нужно поговорить с ним основательно», – решила я и отправилась на улицу в надежде увидеть Коваля.