Телохранитель класса люкс - Марина Серова

Лапин игнорировал нас, демонстрируя свой лысеющий затылок. Смирнов вежливо кивнул хозяину, отодвинул меня в сторону и пошел в комнату. Встав рядом с диваном, он тихо сказал:

— Ну здравствуй, Анатолий Сергеевич.

Мы столпились в дверном проеме комнаты, наблюдая за встречей двух старых товарищей.

Анатолий замер, потом медленно поднял голову и встретился взглядом со Смирновым.

— Ты?! — Лапин удивленно поднял брови. — Что ты тут делаешь? — Анатолий встал с дивана и отступил к окну, опасаясь получить в глаз от бывшего компаньона. — Женя, Женя! — вопил Лапин-младший. — Что он тут делает, кто его пустил?!

— Он — ваша надежда на спасение, — ответила я коротко.

— Какое еще спасение! Это же он все затеял, он хочет мой завод отнять. Вы впустили в дом врага, это непозволительная ошибка для профессионала.

Лев Александрович покачал головой, незаметно отошел от нашей компании, пошел на кухню и вернулся с миской, полной воды.

— Не возражаете, я освежу нашего Толика, — тихо спросил он у меня и Сергея Сергеевича, — а то вон как раскраснелся, того гляди взорвется.

— Не возражаем, — мы одобрительно закивали.

Холодный душ пошел Лапину-младшему на пользу. Первые признаки начинающейся истерики остались позади, Анатолий быстро успокоился, сел на пол и обхватил колени руками.

— Я знал, что все это плохо кончится, — почти шепотом сказал он, но мы все услышали его слова.

— Анатолий Сергеевич, акции завода вам придется передать господину Смирнову, только так вы будете в безопасности.

— А долг я чем возвращать буду?

— Своим имуществом в Испании и Португалии, — порадовала я его.

— Вы меня разорили.

— Вы сами себя в угол загнали, Анатолий.

— Ничего, сынок, — к разговору подключился Лапин-старший. — В Греции начнешь новый бизнес, а дядя Кира тебе поможет. Первоначальный капитал мы тебе выделим, остальное сам делать будешь.

— Спасибо большое, папа, — с сарказмом ответил Анатолий.

Процесс передачи акций я наметила на завтра, Анатолий уже на все согласился, устав от такой собачьей жизни, какую он вел последние дни.

— Николай Станиславович, а вы не боитесь?! Все-таки за заводом такая охота началась, и кредиторы атакуют, и Красовский ищет пути подступа, — спросила я у Смирнова, когда мы прощались.

— Я уже ничего не боюсь, Евгения Максимовна. Всю жизнь чего-то боялся, хватит, пора уже жить по-человечески, не оглядываясь по сторонам.

На следующее утро я созвонилась с депутатом Масленниковым. Акции были переданы Смирнову, пришло время решать очередной болезненный вопрос, как избавить Лапина от кредиторов.

— Ну что, поговорил с Мазепой?

— Да, — сухо ответил Александр Петрович. — Когда долг отдать сможешь?

— Завтра.

— Всю сумму?

— Всю, — удивила я депутата.

— Ограбили кого-то, что ли? — Он никак не мог поверить в правдивость моих слов.

— Нет. — Я не намерена была болтать по пустякам. — Куда деньги переводить? На твой счет?

— Да ты что, обалдела! Не надо на мой, — испугался депутат.

— Не надо так не надо.

— Слушай, приезжай-ка ты ко мне, обговорим все в рабочей обстановке, — предложил Масленников.

— Нет уж, спасибо. — Я усмехнулась. — Один раз я уже приезжала к тебе в гости, нагостилась.

— Да все нормально будет, мы же деловые люди.

— Встретимся в общественном месте. Завтра в двенадцать в сквере на Любавиной.

— Но там же очень людно в это время. — Не понравился депутату вариант со сквером.

— Ну и хорошо, а ты что, с бригадой бойцов на встречу собираешься?

— Давай все-таки другое место выберем.

— Нет, только там, — не сдавалась я, и ему пришлось согласиться.

На встречу Масленников пришел не один. Два парня в костюмах — официальная охрана депутата — устроились на соседней скамейке. Другие — по всей видимости, люди Мазепы — рассредоточились по периметру, прогуливаясь с непринужденным видом между деревьями. Разговаривая с Масленниковым, я бегло осмотрелась и быстро вычислила скучающего парня в шортах и майке, двух ротозеев с пустыми бутылками пива в руках, читателя женского журнала в соседнем ряду. Итого четыре человека. За спиной наверняка сидят такие же читатели, мечтатели, наблюдатели, одним словом.

— Чего это вас так много на свидание пришло? — поинтересовалась я у Масленникова.

— Почему много, всего трое, — соврал он. — Но мне же нельзя по городу без охраны ходить, я же депутат.

— А, ну да, ты же депутат, — отмахнулась я с улыбкой.

— Так, ну ладно, давай, говори свой счет. Отдашь долг, и разбежимся, — поторапливал он меня.

— Минуточку, а гарантии?

— Какие еще гарантии?

— Я хочу быть уверена, что мой клиент, расплатившись с вами, сможет спокойно вернуться домой и приступить к работе, не опасаясь, что вы снова откроете на него охоту.

— Ну, гарантирую, гарантирую, — быстро согласился Масленников.

— Что значит гарантирую, гарантирую, — усмехнулась я. — Ты не забыл, что вы на него мокрое дело повесили? Только он домой вернется, его менты сцапают?

— А что я могу сделать?

— Как это что, ты же депутат, сделай что-нибудь. Позвони своим, скажи, чтоб обвинения с Лапина сняли.

— Ты думаешь, это так легко делается? — прищурился он.

— У тебя получится. Звони.

Масленников пофыркал, попыхтел, потом отошел в сторону, достал из кармана мобильный телефон и кому-то позвонил. Его бдительные официальные охранники выросли рядом с шефом, охраняя его хрупкое, беззащитное тельце. А я воспользовалась ситуацией и огляделась по сторонам. Как и ожидалось, позади меня уютно расположились еще два ротозея-наблюдателя. Скорее всего, где-то на обочине припаркована машина с такими же ребятами, но это я выясню позже, когда буду уезжать со свидания.

— Слушай, может, у тебя и денег-то нет и ты мне голову морочишь? — Александр Петрович закончил телефонные переговоры и вернулся ко мне.

— Вот номер счета. — Я протянула Масленникову листок бумаги. — Позвони в банк, узнай, сколько денег на счету.

Глаза депутата немного округлились, когда он услышал, сколько денег приготовил Лапин для погашения долга.

— Лихо вы, — он удивленно поднял брови. — Ладно, сейчас решим вопрос с Лапиным. Подожди здесь.

— Жду.

Он снова отошел в сторону, чтобы без свидетелей (даже охранников отогнал) поговорить с кем-то очень влиятельным.