Комната страха - Марина Серова

— Стоять!!! Не двигаться! Милиция!

Все! Больше мне ни до чего нет дела!

Прижав ладонь к горящему огнем предплечью, я расслабилась и осела вниз, постаравшись только рыхлым мешком не свалиться на пол, но чьи-то руки поддержали меня, и это было некстати.

— Тихо, тихо, тихо! — прозвучало и рядом, и далеко одновременно.

Сильные руки осторожно вернули меня в сидячее положение, поддержали голову и сквозь вату, забившую уши, донесся знакомый голос:

— Вы ранены? Куда? — и спросили еще, заботливо, как маленькую: — Где болит?

Пришлось открывать глаза и справляться со слабостью. Красин стоял рядом со мной на коленях и смотрел полными тревоги глазами.

— Рука болит, — провернула я слова непослушным языком.

— «Скорую» вызвали? — перекричал он шум, производимый суетящимися в комнате людьми. — Вызвать срочно!

— Нет, сначала водички, — попросила я. — Ничего страшного, просто расслабилась…

За водой побежали, а я помогла снять с себя куртку. Оказалось — действительно ничего страшного. Пуля обожгла, пропахав борозду на предплечье. Даже кровь не текла, а едва сочилась. Но, господи, как мне стало больно, когда я увидела свою рану! Хорошо, было чем отвлечься. Меня усадили в кресло рядом с мертвой Илоной, слегка отодвинув его в сторону. Пуля, предназначавшаяся мне, прошла сквозь нее и зацепила руку, когда я падала за ее спиной на пол, и засела в стене, где уже отыскали и обвели мелом или чем-то подобным дыру от нее. Вот почему Нестор так растерялся и не выстрелил еще раз.

Его, с разбитой в кровь головой, уже подняли, прислонили к стене рядом с Тимом, заставив упереться в нее руками и широко расставить ноги. Нестор едва держался в этом положении, мотался из стороны в сторону, как пьяный.

Возле двери стоял человек в форме. Еще несколько, но в цивильном суетились, делая каждый свое дело. Красин, диктуя что-то записывающему за ним молоденькому, студенческого возраста пареньку, доставал из сейфа какие-то коробки и пачки денег в банковской упаковке.

Мне принесли воды, после чего я почувствовала, что мутит меня больше от их суеты, чем от боли. Когда я объявила, что мне нужно выйти, меня не задерживали, попросили только не уходить совсем до оформления бумаг и приезда «Скорой».

Ну, разумеется. Тем более что дела мои здесь еще не закончены. Хоть я и не волновалась за участь Ларисы — не могли авгуры причинить ей большого вреда до встречи со мной, — а поторопиться поискать ее стоило. Надо отдать должное Нестору — приманка из нее для меня получилась прекрасная.

Я вышла в зал и внимательно осмотрелась, все еще морщась от боли. С чем, как выразился Тимофей, возился здесь Нестор?

Большая темная комната, окно и овальный стол с тремя стульями вокруг него. Вдоль стен еще несколько стульев. Решетка…

Ни старика, ни Тима здесь не было, когда мы с Илоной вышли отсюда. Они прибыли перед самым появлением Тима в комнате с темным зеркалом. Он сразу прошел к нам, услышав, как я требую от Илоны шифр, а Нестор задержался. Причем задержался непраздно.

Я тряхнула рукой драпировку и едва не чихнула от поднявшейся в воздух пыли. Как это бывает часто, роскошь и грязь — рука об руку.

Ближе к углу тяжелая материя заколыхалась свободней. И углы ее были скруглены занавесями.

Вот так. Места оказалось вполне достаточно, чтобы с удобствами разместиться человеку, особенно если поставить стул.

Не стул, а низенькое кресло стояло во втором по счету углу, куда я заглянула, вознамерившись все здесь как следует обшарить. В кресле полулежала Лариса.

Я крикнула мужчин, и двое перенесли ее вместе с креслом к окну. Проверили пульс, подняли веки.

— Обморок? — спросил Красин из комнаты.

— Наверное, — ответили те, возвращаясь. — Жива, самое главное. Сейчас врачи приедут — помогут. Ну и наворочено тут дел!

А я подумала, что никто из них не представляет пока, сколько именно дел здесь наворочено.

Осмотрела манжеты Ларисиной блузки, вытаскивая их из-под рукавов кофточки. Левая была расстегнута. Я закатала рукав до локтевого сгиба. Как и предполагала, внутренняя часть сгиба была вымазана засохшей кровью, а над самой веной быстро обнаружилась красная, едва припухшая точка. Да, судя по всему, авгуры имели на нее виды, если дело дошло до наркотиков, уж мне-то это известно.

— Ларочка! — Я с улыбкой пригладила ее волосы. — Сейчас Красин распорядится, и менты пропустят сюда господина Крапова.

Мне показалось, или ее веки на самом деле дрогнули?

— Только, бога ради, — попросила я, опускаясь на пол и приваливаясь боком к ее ногам, — никогда больше не смотрись в темное зеркало…