Ценник для генерала - Алексей Макеев

— Вы уверены в этом? — Следователь наконец-то посмотрел Гурову в лицо.

— Проверьте, убедитесь сами. Это не сложно. Можете даже официальный запрос сделать.

Следователь вдруг замолчал, обводя пруд странным напряженным взглядом. Гуров заметил, как у него ходят желваки на скулах, хотя внешне Чуриков выглядел вполне спокойным.

— На вас оказывают давление? Я правильно понимаю? — спросил Гуров, не получил ответа и продолжил: — Ясно. Это о многом говорит. Извините, что побеспокоил, я просто думал, что вы…

— Да перестаньте! — вдруг зло процедил следователь сквозь зубы. — Все вы понимаете, все вам ясно! Кто вы вообще такой, что приходите, поучаете, намекаете? Кто вы? Боитесь сказать? Так какого хрена вы мне тут сочувственные песни поете?

— Ого!.. — Лев Иванович улыбнулся. — Вот это темперамент. А я считал вас спокойным и выдержанным человеком. Допекли?

— Не ваше дело, — буркнул Чуриков, успокаиваясь.

— Слушайте, а давайте начистоту, а? — вдруг весело сказал Гуров. — Я с вами до конца честным буду, вы — со мной. Глядишь, вместе мы такое дело провернем, что всем тошно станет.

— Тошно станет прежде всего мне. Потому что я тогда не смогу тут работать. Сожрут как меня, так и моего шефа, через которого мне пожелания спускают. Пока в вежливой форме.

— А если я вам помогу?

Следователь вытаращился на собеседника с таким видом, как будто тот только что свалился с неба, а теперь сидит тут как ни в чем не бывало. Он даже не ушибся. Гуров смотрел на следователя добрыми глазами и покровительственно кивал. Ни дать ни взять — добрый дядюшка.

— Да, я помогу вам раскрутить это дело. Вы предстанете в выигрышном свете в своем ведомстве. Мы прищемим хвост тем, кто покрывал преступников. Вы пойдете на повышение и получите майора.

— Сказочник! — заявил Чуриков.

— Я-то? — Гуров усмехнулся и вдруг стал серьезным. — Я, Олег Николаевич, не сказочник и не пустомеля. Полковник Гуров, к вашему сведению. Главное управление уголовного розыска МВД России.

— Вот даже как! — Чуриков прищурился.

— Именно так. Учтите, что с вами или без вас, но я тут все вверх дном переверну, обязательно найду тех негодяев, которые убили моих товарищей. Только вам это будет уже все равно. Работать тут вы уже не будете. Я об этом позабочусь. Уважаю я только тех, кто до конца выполняет свой долг. Пришел в Следственное управление, так работай, а не протирай штаны и не лижи руки тем, кто выше тебя по положению.

Чуриков промолчал. Он снова уставился в пруд. Его лицо налилось пунцовым цветом, желваки снова ходили ходуном под кожей на скулах.

«Злится, — подметил Гуров. — Это хорошо. Значит, не боится. Выходит, что ему все это очень даже не нравится. Он будет только рад сломать систему».

— Ну так вот, — продолжил Гуров, как будто и не было у них лирических отступлений от главной темы разговора. — Это еще не все, Олег Николаевич. Я предположил, что водитель угнанного самосвала после аварии не просто убежал куда-нибудь. Если там все четко спланировано, а так оно и было, то водителя, после того как он выпрыгнул из кабины и удрал в лес, должен был кто-то подобрать и куда-то увезти. Я нашел следы, подтверждающие мои умозаключения.

— Следы? Какие? — заинтересовался Чуриков.

— Я прикинул кратчайший путь в лес, потом решил разыскать там хоть какую-то лесную дорогу и нашел ее. На ней я заметил следы легковой машины, долго стоявшей там, а также человека, который ждал около часа. Там неподалеку есть родничок. Человек отошел, чтобы попить, и оставил след, вполне подлежащий идентификации. — Гуров вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо лист бумаги, на который скопировал отпечаток подошвы башмака, снятый у родника.

Чуриков взял лист, развернул и буквально разинул рот. Он разглядывал рисунок подошвы, то поднося листок ближе к лицу, то отодвигая его. Гуров сразу понял, что следователь очень даже обрадовался такому подарку. Через минуту Чуриков аккуратно положил на лавку рядом с собой листок, полученный от Льва Ивановича, порылся в своей папке и извлек оттуда другой. Он протянул их Гурову и с торжествующим видом откинулся на спинку лавки.

— Это что? — Сыщик держал перед собой листы и сравнивал рисунки. — Одна и та же нога! Вот и дефект на рисунке, видите? В форме латинской буквы Y! Откуда это у вас? Где этот тип наследил?

— Сначала вы скажите: вам знаком полковник Крячко Станислав Васильевич? — Сосредоточенные, прищуренные глаза смотрели на Гурова. — Вижу, что знаком. Вы в курсе, что он несколько дней назад ехал из Минска в Пинск и исчез из поезда?

— Да, я в курсе этой истории.

— Этот след криминалисты транспортной милиции сняли в тамбуре того самого вагона, в котором ехал Крячко. Подробности вас интересуют? Две женщины, его соседки по купе, рассказали, что он перед сном вышел покурить и не вернулся. Они решили, что их попутчик мог встретить знакомых и засидеться у них до утра. Но Крячко не пришел. Проводнику пришлось решать вопрос с вещами пропавшего пассажира, когда поезд пришел на конечную станцию, в Пинск. Криминалисты не придали значения этому следу в тамбуре. Ведь после событий той ночи там прошли десятки людей. Но я решил его сохранить. Как чувствовал!

— Где именно они зафиксировали этот след?

— На полу возле самой стены. Я подумал, что нормальный человек туда наступать не будет. Незачем ему туда лезть. А в процессе борьбы вполне кто-то мог. Ботинки свободного, почти спортивного покроя. Кстати, что с вашим другом? У вас есть сведения о нем?

— Пока порадовать вас мне нечем, — уклончиво ответил Гуров. — Значит, мы имеем косвенное доказательство того, что в гибели полицейских замешан этот человек. Он же причастен к исчезновению из поезда полковника российской полиции.

— Как видите.

— Это не все, Олег Николаевич. У меня имеется еще один такой же след, но найден он в лесу, неподалеку от места убийства генерала Рыбникова. Тоже рядом со следами колес машины. Теперь вы верите, что все эти преступления являются звеньями одной цепочки?

— А вот это уже серьезно!

— Даже очень, — сказал Гуров, возвращая Чурикову листы бумаги. — Теперь скажите, какое давление на вас оказывается и кем именно?

— Кем — точно сказать не могу. Все это передается мне через моего шефа. Ему такая ситуация тоже очень не нравится, но он, как и я, не хочет рисковать положением и карьерой. Особого давления не оказывалось, был просто весомый намек на то, что я должен вывести из дела об убийстве генерала Рыбникова историю о ДТП с российскими полицейскими. Я это сделал. Расследование ДТП было передано по территориальности дознавателям дорожной полиции.

— Нормально. Тогда так, Олег Николаевич. Я предлагаю вам не афишировать свои действия, даже тщательно их скрывать, но все же собрать официальные доказательства тех фактов, о которых мы с вами сейчас говорили. Готовьте свою бомбу, а выложите вы ее, когда я вам подам знак. Постарайтесь выяснить, кто в вашем руководстве пытается замять это дело, покрывает преступников. Не уверен, что эти личности работают в вашем здании. Инициаторы преступлений могут сидеть и в МВД республики, и в ГУВД Минска. У меня есть и кое-какие свои возможности. Доказательств я вам накидаю, причем вполне официальных. Вы согласны? По рукам?