Танец над пропастью - Ирина Градова

По дороге домой Рита пыталась дозвониться Женьке на мобильный, но ей упорно отвечали, что абонент недоступен. Войдя в квартиру, она поняла, что поговорить с Митей наедине не удастся: вешалка в прихожей ломилась от курток и пальто, а из кухни доносились приглушенные мужские голоса.

Раздеваясь, Рита почему-то думала о том, что у русских странная привычка сидеть на кухне. Об этом упоминала и ее «английская» сестра. В Европе не принято заседать там же, где готовится пища – для этого существуют столовые или гостиные, где можно накрыть стол. Однако самой Рите этот обычай вовсе не казался странным, так как она с детства привыкла к тому, что кухня – самое посещаемое помещение в доме, если не считать туалета, и самое популярное.

Рите не хотелось разговаривать с ребятами, но она пересилила себя и прошла на кухню. При ее появлении разговоры разом смолкли.

– О, я не знал, что ты уже дома! – сказал Митя, приподнимаясь и чмокая ее в щеку.

Девушка оглядела присутствующих. Собралась почти вся мужская половина труппы за исключением Байрамова и ребят из кордебалета. На столе выстроились бутылки коньяка, полуторалитровая бутыль водки – и никакой закуски.

– Что ж вы наголо-то квасите? – с укоризной покачала головой Рита. – Холодильник же ломится!

Почувствовав себя неловко, парни засобирались, но Рита остановила их и принялась хлопотать. Она нарезала сыр и колбасу, помыла помидоры, вытащила с лоджии банку соленых грибов и выложила все это на стол. Митя притащил из гостиной стул для Риты, и она уселась вместе со всеми. Гоша разлил водку. Выпили. На несколько минут над столом повисло неловкое молчание.

– Значит, – нарушил тишину Максим, обращаясь к Рите, – ты в курсе?

– Следователь рассказал, что вы с Галкой нашли Чернецова, – пояснил Митя. – Он ведь твой университетский приятель?

Она кивнула.

– Что будем делать? – ни к кому особенно не обращаясь, спросил Гоша. – Похоже, этот засранец решил выполнить угрозу и начал с Ромки! Кто следующий?

Ответ на этот вопрос отсутствовал.

Посидев с ребятами минут двадцать, Рита сослалась на головную боль и пошла в спальню. Никто не удивился – она ведь пережила стресс, обнаружив Романа убитым!

Девушка свернулась калачиком на кровати. А действительно, кто же следующий? Расследование Горенштейна проливало свет лишь на то, кто шантажировал отца, но ничего не говорило о причинах его убийства, как и о причинах гибели Чернецова. Единственный человек, имевший причину убить Романа, мертв. Или, как предположил Владимир Соломонович, Синявский – не единственная жертва шантажа? Но кто же тогда убил Григория Сергеевича?

Рита поежилась. Она панически боялась слова «маньяк». Ей представлялся в этой роли психически ненормальный человек, которого не могут остановить доводы рассудка, а преступления его множатся день ото дня, убеждая в безнаказанности и питая беспричинную жажду крови. Однако круг пострадавших весьма узок, и чем дальше, тем больше Рита приходила к выводу, что действует «свой». Неужели кто-то из ребят, сидящих сейчас на кухне? Но какие причины могут побуждать их совершать столь чудовищные поступки? Все в труппе заинтересованы, чтобы спектакль вышел, чтобы были выплачены деньги, и так далее. А где, собственно говоря, Байрамов? У нее из головы не выходили воспоминания об обнаруженных в его квартире записках – таких же, как найденная в отцовском кабинете. Откуда они у Игоря? Рита очень хотела это узнать, но боялась спросить. Она так и заснула, не придя ни к каким выводам.

А на следующее утро позвонил Женька и попросил подъехать к нему в отдел. Рита впервые увидела рабочее место приятеля. Кабинет, в котором располагался Женька, был небольшой, но в нем, помимо его стола, стояли еще три – по одному у каждой стены. При появлении Риты двое сотрудников, находившихся в помещении, встали и вышли, повинуясь Женькиному кивку.

– Присаживайся, – предложил Фисуненко. – Кофе хочешь?

Рита отказалась, а он налил себе в чашку кипятку и щедро насыпал несколько ложек растворимого «Пеле». Она же с нетерпением ждала, когда наконец он расскажет о первых результатах расследования.

– Вот, значит, как, – сказал Женя, выхлебав одним глотком добрую четверть приготовленного напитка. – Похоже, твой Ромка – тот еще типчик.

– Я знаю, – ответила девушка и положила на стол фотографии и диски, полученные от Горенштейна. Перед тем как прийти сюда, она прослушала записи. На ней отец разговаривал с Чернецовым по телефону. Разговоры короткие, каждый меньше двух минут, но они ясно давали понять, в каких отношениях находились Роман и Григорий Сергеевич.

Женька громко крякнул, взглянув на первую из фотографий, на которой Чернецов был изображен в обнимку с Анечкой. Он быстро просмотрел все снимки.

– Откуда это у тебя? – с любопытством спросил он. – Занялась частным сыском?

– Одна птичка принесла на хвосте, – ответила Рита.

– Не иначе крупная птичка, – усмехнулся Женька, и ей на мгновение показалось, что в его глазах мелькнул хитрый огонек. – Расскажу то, чего твой пернатый друг, наверное, не знает. В квартире Романа Чернецова обнаружено некоторое количество аудиозаписей. Наш покойный друг нашел для себя хороший источник нетрудовых, так сказать, доходов: он постоянно носил с собой диктофон и записывал разговоры с разными людьми, как и те беседы, которые не предназначались для чужих ушей и которые ему удавалось каким-то образом подслушать. Среди дисков много таких, где нет никакой полезной информации, но есть и интересные. Например, последняя ссора твоего отца с Байрамовым. Как это Чернецову удалось ее записать, ведь несмотря на то что почти вся труппа видела окончание скандала, его сути никто не знал?